Отважная лягушка. Часть 3 стр. 125
я знаю, его интересовали только философия и риторика. Даже не могу представить, откуда он взял эти глупости про крошечные частички болезни, когда всем давно известно, что недуги насылают на нас боги. А какая-то кровь, да ещё старая тут совершенно ни при чём!
Ника с очевидной ясностью понимала, что если уж ей свою рабыню не удалось убедить в опасности заражения, то рассчитывать на понимание со стороны супруги регистора Трениума тем более не стоит.
- То, что вы стали жертвой заблуждений своего отца, - вроде бы даже с лёгким сочувствием покачала головой хозяйка дома. - Никак не может считаться оправданием столь отвратительной выходки.
- Я понимаю, госпожа Септиса, - сказала девушка слабым голосом. - И готова ответить за свой опрометчивый поступок.
Видимо, её показное смирение тронуло сердце собеседницы.
- Я попрошу супруга не наказывать вас слишком строго, госпожа Ника.
- Благодарю вас, госпожа Септиса, - всхлипнув, та вытерла глаза краем одеяла. - Да благословят вас небожители за такую доброту.
Привыкшая к подобному славословию тётушка не заметила невольно проскользнувшей в голосе племянницы нотки иронии.
- Но вы должны пообещать мне, - грозно свела брови к переносице хозяйка дома. - Что ничего подобного больше не повторится! В противном случае вы навсегда лишитесь нашего расположения.
- Клянусь Анаид, никогда не устраивать скандалов в этом доме, не кричать, не грубить и исполнять здесь все ваши распоряжения, - в два приёма с коротким перерывом проговорила больная.
- Хорошо, - всё ещё хмуро, но уже гораздо благожелательнее проворчала супруга регистора Трениума. - Я прикажу принести вам вина. Вы же помните, что сказал лекарь?
- Да, - кивнула девушка и жалобно попросила. - Пожалуйста, госпожа Септиса, не заставляйте меня есть сырую печёнку. Пусть её хотя бы немного обжарят.
- Ладно, - тень снисходительной улыбки скользнула по губам тётушки. - Я распоряжусь.
Когда она ушла, Ника, стараясь игнорировать воцарившуюся в
душе пустоту, попросила служанку помочь ей переодеться в ночную рубашку. Кинжал, который мог избавить свою владелицу от серьёзных неприятностей, перекочевал с голени под матрас у стены.
Постучав, в комнату вошла Бака с корзинкой.
- Госпожа Септиса прислала госпоже Юлисе.
- Отдай госпоже Лации, - негромко проговорила больная, заставив свою бывшую рабыню заметно вздрогнуть.
Но формально к отпущенникам принято обращаться так же, как и к свободным гражданам, и девушка ни в коем случае не нарушила принятые в Империи правила поведения.
Несмотря на то, что ей не хотелось ни есть, ни пить, Ника смогла заставить себя осушить пару больших бокалов терпкого, сладкого вина с уже знакомым металлическим привкусом. Только аппетит всё равно не появился. Так что отломив краешек от оказавшейся в корзине лепёшки, она отдала её и чашку изюма своей верной спутнице.
Словно подтверждая то, что госпожа Пласда Септиса Денса искренне переживает за здоровье племянницы, примерно через час та же самая рабыня принесла тарелку с чуть обжаренными кусочками свиной печёнки. Алкоголь всё же ударил по мозгам, после чего жизнь перестала казаться беспросветно мрачной, и девушка немного поела.
Когда-то ей приходилось пробовать сырое мясо только что убитого оленя, и тогда оно казалось Нике удивительно вкусным. Но сейчас не было того пьянящего ощущения победы