Отважная лягушка. Часть 3 стр. 132
просто и буднично, словно они видятся почти каждый день, поздоровался незваный гость, присаживаясь на табурет, торопливо подставленный служанкой. - Известие о вашей болезни огорчило государыню, и она попросила меня навестить вас. Как себя чувствуете?
- Уже лучше, господин Акций, - пролепетала девушка, быстро приходя в себя. - Передайте её величеству самую искреннюю благодарность за заботу, которая тронула меня до глубины души. Да пошлют ей небожители ещё много лет, наполненных радостью и счастьем. Я так жалею, что внезапная болезнь лишила меня радости встречи с величайшей женщиной мира!
Сумев взвинтить себя до нужного состояния, Ника с удовлетворением почувствовала, как на глазах начинают наворачиваться слёзы.
Застывшая в дверях хозяйка дома выглядела не менее обалдевшей. Что бы вчера свекровь не говорила об императрице, визит её лекаря произвёл на невестку колоссальное впечатление.
- Я передам государыне ваши слова, - благосклонно кивнул лысый эскулап. - А сейчас поподробнее расскажите о вашей болезни. С чего всё началось?
- Вчера днём всё вокруг внезапно закружилось, в глазах потемнело, и я лишилась чувств, - заговорила пациентка, тщательно подбирая слова. - Очнулась совершенно без сил. Даже повернуться на бок не могла.
- Раньше такое случалось? - поинтересовался Акций.
- Никогда! - отчеканила собеседница.
- Головой в эти дни не ударялись? - задал новый вопрос лекарь, и получив отрицательный ответ, попросил. - Дайте вашу руку.
Девушка с удовлетворением отметила, что пальцы у него сухие, чистые, а ногти аккуратно обрезаны, и никакой грязи под ними нет.
- Что это? - спросил эскулап, указав на свежий шрам.
Но прежде, чем пациентка успела ответить, в комнату буквально ворвалась Торина Септиса.
- Кто такой? - тяжело дыша и тыча в сторону гостя узловатым дёргающимся пальцем, прохрипела старушка. - Что он здесь делает?
Мужчина подчёркнуто неторопливо поднялся на ноги, и чуть склонив голову, внушительно представился:
- Бар Акций Новум, хранитель здоровья её величества государыни Докэсты Тарквины
Домниты.
Непроизвольно икнув, бабуля растерянно посмотрела на внучку. Та, с трудом сдерживая улыбку, кивнула.
Ярко накрашенные губы и выцветшие от старости глаза матушки регистора Трениума округлились. Редкие, белесые ресницы растерянно захлопали. Она качнулась в сторону и едва не упала, вовремя подхваченная верной Дедерой.
- По поручению государыни зашёл проведать госпожу Нику Юлису Террину, - продолжал удивлять собеседницу лекарь. - Мне велено её осмотреть и, если потребуется, дать надлежащие рекомендации по лечению.
- Так вчера у нас уже был господин Рунир Шохоем, - явно продолжая пребывать в ступоре, пробормотала старушка.
Недовольно зыркнув на свекровь, хозяйка дома решительно шагнула вперёд, привлекая внимания гостя.
- Мы будем очень рады услышать мнение столь выдающегося служителя Пелкса. Пожалуйста, расскажите, чем ещё можно помочь госпоже Юлисе?
- Прежде чем сказать что-то определённое, госпожа Септиса, - нахмурился эскулап. - Мне необходимо всё выяснить.
- Я это понимаю, господин Акций, - кивнула супруга регистора Трениума, пропуская в комнату Ушуху с табуреткой для Торины Септисы.
Лекарь вновь обратился к больной.
- Кровь пускали, госпожа Юлиса?
- Да, - подтвердила та и, не удержавшись, добавила с плохо скрытой издёвкой. - Господин Шохоем полагает, что причиной потери чувств у меня стало многокроковие.
- Вот как? - вскинул брови собеседник и обернулся