Отважная лягушка. Часть 3 стр. 18
дворец за Веренариумом, там, где когда-то стояли дома заговорщиков. Рядом разбили прекрасные сады, куда по праздникам пускают гулять горожан. Там так красиво, госпожа Юлиса! Какие розы и фиалки! Наверное, нечто подобное есть только в обители небожителей! Вот поэтому дворец и называют Цветочным.
- Тридцать лет - большой срок, господин Минуц, - задумчиво покачала головой путешественница. - Я обязательно напишу обо всём отцу. Пусть почитает и порадуется за свой родной город. Если он, конечно, дождётся моего письма, которое попадёт к нему не раньше, чем через два года.
- А кто же доставит его в Некуим, госпожа Юлиса? - усмехнулся посланец Итура Септиса.
- Надеюсь, что господин Картен из Канакерна к тому времени ещё будет плавать за океан, - пояснила Ника. - И не откажется передать несколько свитков своему другу от его дочери...
Их разговор прервал Солт, сообщивший Минуцу, что баня готова. Вежливо раскланявшись, дядин коскид ушёл, а племянница регистора Трениума, заказав ужин скромно стоявшей у стены Риате, велела ей выяснить самочувствие господина Ротана.
Ника опасалась, что тот свалится, тогда придётся задержаться в Поуле, а ей этого очень не хотелось. По правде сказать, она уже устала от бесконечной дороги.
Понимая, что выполнение данного поручения займёт какое-то время, девушка, оставив крошечный огонёк на самом кончике торчавшего из носика светильника фитиля, улеглась на ужасно скрипучую кровать.
Из-за отсутствия в комнате окон, она не могла определить, сколько прошло времени, но чувствовала, что уже немало, а рабыня всё не возвращалась.
Хозяйка не рассчитывала, что та быстро расстанется с Солтом, однако, столь долгое отсутствие начинало беспокоить. Скоро Ника начала ворочаться с боку на бок. Тревога нарастала. Пару раз она порывалась встать, но всякий раз удерживала себя на кровати, едва не застонав от облегчения, когда в дверь тихонечко поскреблись, и виноватый голос невольницы прошептал:
- Откройте, госпожа, это я.
Зарычав от праведного гнева пополам с плохо скрываемой радостью, девушка так резво отшвырнула в сторону одеяло, что чуть не погасила робкий огонёк светильника. Перспектива остаться в полной темноте отрезвила разгорячённые нервы. Ругаясь себе под нос, она достала из-под подушки кинжал, и обжигая ступни о холодные половицы, шагнула к двери.
- Это ты, Риата?
- Да, госпожа, - с полным искреннего раскаяния вздохом ответила собеседница.
- Одна?
- Конечно, госпожа! - теперь в голосе рабыни прозвучало нескрываемое недоумение.
Встав с боку, Ника осторожно отодвинула засов.
- Заходи.
Проскользнув в комнату чёрной тенью, невольница огляделась в поисках хозяйки, а когда увидела, упала на колени, треснувшись лбом об пол.
- Простите рабу свою неразумную, добрая госпожа! Сама не пойму, как так вышло. Не иначе как коварная Исми мне глаза застила, про всё на свете забыть заставила!
"Вот батман! - поморщилась девушка, с раздражением ощущая, как исчезает только что бушевавшая в груди злость. - Знает коза мой мягкий характер. Ох, выйдет мне боком такая доброта".
Но всё же, пересилив себя, легонько ударила Риату ногой в бок.
- Хватит причитать! Я тут чуть с ума не сошла...
- Пощадите рабу глупую! - с надрывом взвыла невольница.
- Перестань! - рявкнула хозяйка, садясь на постель. - Не то и в самом деле побью! Лучше скажи,