Отважная лягушка. Часть 3 стр. 3
наблюдали за группой странных путников, состоявшей из двух прилично одетых молодых мужчин, высокой девушки в надвинутой на глаза накидке и трёх рабов, сопровождавших небольшой двухколёсный фургончик, который с трудом тащил серый, пузатый осёл.
Постепенно перебранка между Ротаном и Минуцем стала терять прежнюю остроту. Но отнюдь не из-за того, что коскиды внезапно прониклись симпатией друг к другу, и не благодаря внезапному приступу толерантности. Они просто начали уставать.
По самым приблизительным прикидкам путешественницы их отделяло от Этригии уже не менее десяти-двенадцати километров. Успевшая отвыкнуть от столь дальних переходов, девушка изрядно вымоталась. Мышцы болели, во рту пересохло. Но она стоически переносила жажду, по собственному опыту, приобретённому на занятиях с Наставником, зная, что если пить на ходу, потом будет ещё тяжелее. А вот её спутники уже опустошили один из взятых в дорогу бурдюков и принялись за другой.
Похолодивший разгорячённое лицо порыв ветра принёс запах сырости. Встрепенувшись, Ника пристально посмотрела вперёд. Бежать совсем без передышки в её планы не входило.
Показался каменный мост, перекинутый через узкую речушку с обрывистыми берегами, густо поросшими ещё лишённым листьев кустарником.
Прекрасно зная о странных причудах, которые порой вытворяет гипертрофированная мужская гордость, девушка предложила:
- Не сделать ли нам остановку, господа?
- Устали, госпожа Юлиса? - с участием, сквозь которое сквозило явное облегчение, спросил Олкад.
- Очень, господин Ротан, - и не подумала скрывать собеседница.
- Далеко ещё до Тоаза? - отдуваясь, поинтересовался второй её спутник.
- Ещё примерно столько же, сколько мы прошли, господин Минуц, - устало усмехнулся Олкад.
Столичный гость страдальчески возвёл очи горе.
Получив соответствующие указания, рабы помогли ослику стащить фургон с дороги, разложили для господ плащи и шкуры, а сами занялись приготовлением обеда.
Наконец-то позволившая себе пару глотков чуть подкрашенной вином воды Ника обратила внимание, что среди невольников явно верховодит Солт, а остальные его слушаются. Пока Жирдяй ломал сучья для костра, Риата сбегала за водой, а раб Минуца распряг ослика и аккуратно протёр ему вспотевшие бока пучком сухой травы.
Посланец регистора Трениума, удобно устроившись на плаще, попросил:
- Госпожа Юлиса, теперь, когда мы достаточно далеко от Этригии, может, расскажете, что заставило вас так спешить? Кто такие "неистовые", и почему они внушили вам такое... опасение?
Однако у уставшей девушки уже пропало всякое желание разговаривать, но и просто игнорировать вопрос дядиного коскида не стоило. Он наверняка доложит своему покровителю о поездке, а дорогому родственнику будет полезно узнать, в какую передрягу угодила дочка Тейсы Юлисы Верты.
- Вам лучше спросить об этом господина Ротана. Он блестяще защищал меня на
суде и прекрасно знает, чем прославились члены "общества Дрина".
При этих словах сидевший с устало опущенными плечами второй писец рудника "Щедрый куст" гордо выпрямился.
Столичный гость поморщился, но все же поинтересовался:
- Так ли уж велика опасность, от которой мы столь поспешно бежали, господин Ротан?
- Вы совершенно напрасно недооцениваете этригийцев, господин Минуц, - сурово нахмурился Олкад. - Не даром, когда эти земли вошли в состав радланской державы, Сенат специальным указом сохранил там действия некоторых древних законов. Во все времена подобные привилегии зря не раздавали. Неслучайно покровителем этого города является сам Дрин. Владыка царства мёртвых и хозяин недр.
Воспользовавшись тем,