Отважные стр. 375
подумать, что он готов вцепиться в горло Воронцову.
— Товарищ Стремянной, — сказал Воронцов, — разрешите вам представить: перед вами агент гестапо Т-А-87!
Якушкин рванулся с места и тут же бессильно привалился к краю стола. «Вот и третье дно открыто», — подумал Стремянной.
А Воронцов между тем поднялся с места и, заложив руки в карманы, остановился перед Якушкиным.
— А теперь скажите мне, куда вы дели планшет, который сняли с бургомистра, пока он лежал без сознания. Ну, знаете, там, в автобусе, который вы подорвали противопехотной миной. В этом планшете были документы. Некоторые из них касались укрепленного района.
Какой-то живой, хитрый огонек мелькнул в потускневших глазах Якушкина. Он пожал плечами.
— Зачем мне было их хранить? Разумеется, я их уничтожил.
— Нет, — сказал Воронцов. — Вы их не уничтожили.
— Почему вы так думаете?
— Вы слишком расчетливы для этого. Вы знаете цену фотографиям, картинам. Знаете, чего стоят и военные документы, особенно если они нужны для предстоящих операций.
— Дорого стоят, — вдруг сказал Якушкин и весь как-то подобрался, словно готовился к прыжку. — Вы правы, я действительно знаю им цену и дешево не отдам.
— Какова же ваша цена? — усмехнулся Воронцов.
— Жизнь.
— Этого я вам обещать не могу. Не от меня зависит. Хотите рискнуть — рискуйте.
Якушкин минуту помедлил. Потом, прищурившись, посмотрел куда-то в угол, поверх головы Воронцова:
— Что ж, рискнем, пожалуй. — Он протянул руку к лежащему на столе штативу фотоаппарата. — Разрешите?
— Подождите, — сказал Воронцов.
Он придвинул штатив к себе и разнял ножку на две части. Потом осторожно вынул из полой части трубки свернутую фотопленку.
— Это? — спросил он.
— Да, — ответил Якушкин, тяжело опершись о стол. — На ней все отлично видно. Фотографировал сам. Посмотрите на свет. Подлинники уничтожены. Хранить было неудобно и опасно.
Стремянной быстро поднялся с места и через плечо Воронцова взглянул на негатив. Воронцов передал ему пленку, и он долго и внимательно рассматривал ее.
Среди снимков различных приказов и донесений он увидел несколько кадриков, испещренных значками и витиеватыми линиями. Казалось, изображения в каждом кадрике совершенно разные. Но опытный глаз Стремянного сразу определил, что это части одного плана: очевидно, Якушкин фотографировал его по квадратам.
— Ну как? — спросил Воронцов.
Стремянной задумчиво свернул пленку.
— Проявим — виднее будет, — сказал он и взглянул на Якушкина.
— Вы будете довольны, — сказал Якушкин, — в этих снимках много полезного.
Воронцов кивнул Анищенко, молчаливо приказывая увести арестованного.
— Пойдемте! — сказал Анищенко.
Якушкин покорно поднялся и, сутулясь, пошел вслед за конвоиром.
— Интересно, — сказал Стремянной, когда дверь за ним затворилась, — какая у него сейчас будет встреча с задержанным вами агентом. Узнают ли они друг друга без монетки?..
Воронцов встал и прошел по комнате.
— Так… Так… — проговорил он улыбаясь. — Действительно интересно. Только встречи-то и не будет, товарищ Стремянной.
— Понимаю. Вы их разместите поодиночке.
Воронцов оперся о край стола.
— Скажу вам по строгому секрету, — сказал он уже серьезно. — К сожалению, человека с другой половиной монеты мы еще не задержали. Просто Якушкин не выдержал психической атаки. Я его переиграл… Теперь, конечно, предстоит узнать, кто у него в помощниках и где явки!..
В этот момент кто-то робко постучал в дверь. Воронцов крикнул:
— Входите!
Дверь медленно распахнулась. На пороге стояли Коля и Витя, взъерошенные и усталые.
— Мы хотим уйти!.. — сказал