Отвергнутый наследник стр. 140
слова, дверь открывается, и на пороге появляется мистер Райт вместе с Дилан. Девочка выглядит напуганной, но страх сменяется изумлением, когда она замечает свою старшую сестру.
Ее серые глаза расширяются.
– Хартли!
– Хорошенько взгляни на свою сестру! – гаркает Райт, показывая пальцем на Хартли. – Это из-за нее тебе придется уехать из дома!
Хартли вскрикивает.
Я бросаюсь к ее папаше-сволочи, но меня останавливает озадаченный голос Дилан.
– Хартли, – повторяет она, – что происходит?
– Дилан, иди сюда, – Хартли манит ее рукой к себе. – Никто тебя никуда не увезет. Поехали со мной, я…
– Ты не будешь ничего делать, Хартли, а возьмешь и уедешь. Ты больше не член нашей семьи. Дилан, возвращайся в дом и начинай собирать свои вещи. – Голос Райта звучит холодно и жестоко.
– Нет, пожалуйста, папочка, – умоляет его Хартли. – Прошу тебя, не делай этого! Я сделаю все, что ты захочешь. Все.
Она делает шаг вперед, но ее отец поднимает руку, приказывая ей остановиться.
– Иди в дом, Дилан, – командует он.
Взгляд Дилан лихорадочно скачет между Хартли и их отцом.
Я предпринимаю последнюю отчаянную попытку остановить это безумие.
– Эй, я же вам сказал, что заплачу любую цену, которую вы назначите, – обращаюсь я к мистеру Райту.
– Заткнись! – кричит Хартли. – Пожалуйста, заткнись.
Она поворачивается к своему отцу.
– Прошу тебя!
– Если с Дилан что-то случится, это будет на твоей совести. Тебе следовало хорошенько подумать, прежде чем открывать свой глупый рот! – Озвучив свою угрозу, мистер Райт хлопает дверью.
Этот глухой стук словно пуля летит в грудь Хартли. Рухнув на лужайку перед домом, она начинает плакать.
Я подбегаю к ней.
– Детка, прости. – Пьяный туман в голове стал рассеиваться, и на меня обрушивается вся тяжесть того, что произошло: Хартли, ее отец, ее сестра, я.
Стив.
– Зачем? Зачем ты сюда явился? – В глазах Хартли застыли слезы. Она дышит быстро и неглубоко.
– Я пытался помочь. – Я наклоняюсь ближе. – Скажи, что мне делать?
Она делает глубокий судорожный вдох.
– Ты пьян. Этот запах ни с чем не спутаешь. Значит, ты пришел сюда пьяный и выложил моему отцу все, чем я с тобой поделилась?
Горло сжимается от чувства вины и тревоги.
– Нет. То есть кое-что, но я не был пьян.
Хартли смотрит мне в глаза, видит мою ложь и медленно поднимается на ноги. Ее нижняя губа дрожит, когда она нетвердым, но серьезным голосом, от которого у меня кровь стынет в жилах, произносит:
– Ты пьян. И ты нарушил свое обещание. Ты все испортил! Может, у тебя были добрые намерения, но ты сделал это только для того, чтобы облегчить себе совесть. Ты думал только о себе, и посмотри, что получилось! – Теперь Хартли уже плачет. Слезы ручьем катятся по ее лицу, цунами печали.
Внутри меня смятение борется с раскаянием. Мне не нравится то, что она говорит, и не нравятся чувства, которые вызывают ее слова. Я попытался поступить правильно. Разве я виноват в том, что ее отец – конченый мерзавец? Это моя вина, что он не взял деньги? Виноват ли я в том, что он наплел ужасную ложь о моей матери, об отце и о проклятом подонке, который точно мне не отец…
Теперь я начинаю сердиться.
– Я единственный, кто хоть что-то попытался сделать ради тебя!
Это