Ответ Чемберлену стр. 8
не начинай. Во рту как табун лошадей… ну, понятно. Так что за гениальная идея?
Левин мотнул головой, показывая подбородком на ещё один траурный портрет Андропова. Этот был в синем костюме, моложе, и из всех наград одна одинокая Звезда Героя Соцтруда имелась.
— Нужно от имени редакции журнала Юность написать открытое письмо в газету «Правда» с предложением переименовать город Рыбинск в Андропов. Это же город, где Юрий Владимирович долго жил и учился.
А чего, так всё одно сделают через месяц примерно, почему не заработать для Юности и Дементьева жирную галочку. В ЦК оценят.
— Рыбинск? Не маловат? Рыбинск? — Главный редактор повернулся к портрету.
— Ну, не Москву же?
— Конечно. Может ты и прав… Набережные Челны в Брежнев переименовали. Да… Спасибо. Хорошая мысль. Сегодня же займусь, сейчас только тебя выгоню. По твоему последнему рассказу…
— Фу, слава богу!
— Чего? Какому богу? Ты о чём, Константин? — Дементьев опять видимо мыслями улетел к «Родительскому дому».
— Ну, вы же сказали — последний рассказ. Выходит, больше не надо писать.
— Смешно. Вот я об этом и хотел поговорить. Как-то в разрез он идёт… Боюсь я…
— Так и не надо…
— Нет, надо. Надо, Федя! Надо! Концовку только исправить нужно. Чтобы это как сон представить, а на самом деле всё будет по-другому. С бюрократизмом надо бороться. Только для нашего «Зелёного портфеля» перебор.
— А если в «Крокодил»?
— В «Крокодил»? — Главный редактор, смежил веки, потёр виски, — Хм, «Крокодил» может. Я созвонюсь. Да, ты тогда прямо сегодня садись и пиши для Юности рассказ. Если эти два добавить к тем, что уже есть, то как раз на небольшую книжицу хватит. Всё. Не задерживаю больше, через три дня жду здесь с рассказом. А про Рыбинск молодец. Первыми будем. Сейчас вот, думаю… на поверхности ведь идея лежала.
— Следующим городом вскоре станет Черненко.
— Думаешь Генеральным станет Черненко? — серьёзно так посмотрел на Костика Дементьев.
— А посмотрите на днях, кто возглавит траурную процессию.
— Неожиданно. Всё, ты мне кучу проблем создал. Срочно нужно решать, иди, рассказ пиши. — Схватился за пачку «Кэмела» хозяин кабинета.
Владимир Ильич выскочил из насквозь прокуренного кабинета на улицу Горького и сделал несколько глубоких вдохов — выдохов. Хоть борьбу с курением начинай. И ведь людям даже в голову сейчас не приходит, что при детях нельзя курить, что не нужно это показывать в кино. Особенно, если курит известная актриса. Девочки склонны подражать им. Может, про это и написать рассказ. И пропесочить курильщиков.
В Москве стояли Рождественские морозы. Градусов за двадцать пять, так что сильно и не повздыхаешь, опять же мимо проехал Икарус, обдав чёрными дизельными облаками, как ни странно, фиалками не пахнувшими. Закашлявшись, по Тверской — Ямской Левин направился к Белорусскому вокзалу, к ближайшей станции метро. Домой нужно ехать, там его неприятности дожидаются. Или проблемы? Там сидит запертая в его квартире, в доме, в Зубовом проезде, Марьяна. И у неё и проблемы, и неприятности. А самое главное — Левин не знает, что тут можно предпринять, и можно ли вообще? В книжках существуют волшебные ошейники, которые позволяют лишать человека магии. Надевают на сильных магов, чтобы не позволить им колдовать. Вот, именно такой, ему сейчас бы пригодился. Только где взять? Пробовал он всякими