Овсянка, мэм! стр. 132
Они вразнобой поприветствовали его в ответ.
– Вы что-то хотели, констебль? – Миссис Шилдс на правах хозяйки взяла разговор в свои руки.
– Да, мэм, – ответил он с неожиданной робостью. Принюхался, переступил с ноги на ногу и выпалил: – Анонимные письма пахнут вашей мазью от радикулита! Как вы это объясните?
Он не мог как-то… поизящнее? Сейчас его будут бить, невзирая на форму и звание. Может, позвать на помощь деревенского констебля?
Лицо миссис Шилдс пошло пятнами.
– Как вы могли подумать?! – вознегодовала почтенная хозяйка почты, чуть не топая ногами от злости. – Заподозрить меня в таком!..
В руке у нее были старинные тяжелые счеты, так что никто не обвинил бы констебля в трусости, когда он попятился.
– Мэм, – дрогнувшим голосом выговорил он, – успокойтесь. Полиция обязана расследовать…
– Полиция не имеет права совать нос в мои личные дела! – взвизгнула миссис Шилдс, замахиваясь.
Тут и шлем не спасет!
Кажется, лишь честь мундира не давала констеблю броситься наутек.
– Мэм, я ведь только…
– Я ничем таким не болею. Слышите меня? Не болею!
– Простите, мэм, – капитулировал констебль и почти кубарем вывалился на крыльцо, придерживая шлем.
Поле боя осталось за миссис Шилдс.
Позорное поражение заставило констебля замкнуться в себе. Дальше мы шли молча.
Возле полуразрушенной церкви уже кипела работа, хотя стоило бы дождаться утверждения завещания. Строители возводили леса, выгружали кирпичи и выносили ценности. Вокруг суетился счастливый викарий Миллер.
– Осторожнее, осторожнее! – причитал он, то и дело поправляя очки. – Не разбейте чашу, она очень старинная… О, мисс Райт. Вы с племянницей придете на службу в воскресенье? Боюсь, ее опять придется проводить в молельне дома Хьюзов.
– Надеюсь, получится прийти, – отозвалась я неопределенно.
Очевидно, викарий еще был не в курсе изменившихся обстоятельств.
– Как видите, мы уже начали реставрацию. – В голосе викария звучала неприкрытая гордость. – Благодаря леди Хэлкетт-Хьюз, упокой, Господи, ее душу.
По круглому жизнерадостному лицу викария скользнула тень.
– Так странно, – заметила я, – что леди Хэлкетт-Хьюз оставила вам деньги. Говорят, она была
ярой противницей реставрации церкви.
Викарий замахал руками.
– Что вы, что вы! Бедная леди просто считала, что у прихода есть более неотложные нужды. Деревенская школа, например. Или помощь старикам.
– Вот как?
– Да-да! А теперь простите, мне нужно идти. Иначе эти чада божьи…
Не договорив, он засеменил прочь.
Я пожала плечами и продолжила путь. Впрочем, ушла я недалеко – возле дома собраний нос к носу столкнулась с Рут Миллер.
Она искренне мне обрадовалась.
– Мисс Райт! Как хорошо, что я вас встретила.
Пришлось остановиться.
– Доброе утро, мисс Миллер.
– Надеюсь, вы обдумали мое предложение?
Ее квадратное и чуточку грубоватое лицо было серьезным, но глаза слегка покраснели, а волосы уложены небрежно.
– Вы уверены? – переспросила я. – Роуз…
– Глупости! – заявила она решительно и расправила плечи. – Это недоразумение скоро разрешится.
Чувствовалось, что она говорит искренне, так что на душе у меня потеплело.
– Боюсь, – сказала я со вздохом, – что теперь мы точно не останемся в Дорсвуде.
– Вот и прекрасно! – заявила мисс Миллер вдруг. – Я тоже собираюсь уехать. Полковник… – Она взглянула на констебля, стоящего в нескольких шагах, однако мужественно договорила: – Он останется здесь, а нам будет непросто уживаться рядом.
Я подняла брови. Неужели она собирается оставить брата? Уверена, он будет в гневе.
– Зачем вы с ним связались? – вырвалось у меня. – Ох, простите. Конечно,