Овсянка, мэм! стр. 135
узнать, можно ли что-то сделать для мисс Карпентер. К счастью, его помощь не потребовалась.
Пока доктор с инспектором пожимали друг другу руки, Чарльз приобнял меня за талию и шепнул:
– Все решено. Ее отпустят сегодня к вечеру, как только уладят кое-какие формальности.
От облегчения я чуть не воспарила, как дирижабль.
– Спасибо, Чарльз!
И лишь помрачневший Этан несколько поумерил мой восторг.
– Теперь нам ничего не мешает пообедать вместе, – напомнил мне Чарльз с мефистофельской улыбкой, которая так шла к его смуглой внешности.
– Конечно, долги нужно платить, – ответила я иронично.
– Как вы жестоки! – усмехнулся Чарльз.
Зато лицо Этана прояснилось, чего я и добивалась.
– Кстати, инспектор, – вспомнила я. – У меня для вас новая анонимка. Пахнет садовым варом. Летом деревья редко обрезают так сильно, чтобы он понадобился. Надеюсь, это поможет.
– Благодарю вас, – сказал Этан, под ироничным взглядом Чарльза пряча улику в карман. – Останется только выяснить, кто из садоводов печет пироги и страдает от радикулита. Кстати, в последнем очень рассчитываю на вашу помощь, доктор.
Доктор Пэйн заколебался.
– Речь о врачебной тайне, инспектор.
– Бросьте, доктор, – посоветовал ему Чарльз насмешливо. – Наоборот. У того малого, который сочиняет эти писульки, явно не все в порядке с головой. Надо его найти и… полечить.
Кажется, на уме у Чарльза было куда более суровое наказание для нашего деревенского
«правдолюба». Однако доктор Пэйн сделал вид, что этого не понял.
– Думаю, вы правы, – ответил он, пряча улыбку. – Инспектор, можете на меня рассчитывать.
– Вот и славно. – Чарльз повернулся ко мне. – Мэри, прогуляемся к морю? Погода располагает.
Отказать я не смогла.
В будний день у моря было немноголюдно. Недавняя буря вынесла на берег немало водорослей, которые на солнце резко пахли. Ступать приходилось осторожно, чтобы не угодить туфлей в мусор или, хуже того, дохлую медузу.
Зачем только Чарльз меня сюда привел? Я думала, ему по душе более фешенебельные места.
Впрочем, не все были так привередливы. Нам встречались парочки в обнимку и даже семьи с детьми, которые безмятежно возились в песке или обстреливали друг друга из водяных пистолетов. Купаться никто не рисковал, вода была ледяная.
– Вам не нравится море? – спросил Чарльз.
Он выглядел расслабленным. Руки в карманах, на губах блуждала мечтательная улыбка.
– Нравится, – не стала кривить душой я. – Чистое и теплое.
– Я отвезу вас на Лазурный берег, – пообещал Чарльз легко.
На мгновение я испытала соблазн. Уехать, окунуться в бурную жизнь без печали и сожалений, пьянящую и легкую, как шампанское. Жаль, что рано или поздно наступит похмелье.
– Простите, Чарльз, – ответила я, заставив себя улыбнуться. – Но я не поеду.
Он остановился и взял меня за плечи.
– Почему?
За моей спиной нависала скала, волна разбивалась о берег почти у самых наших ног.
Я промолчала.
Чарльз относился к тому типу мужчин, которые так нравились мне в юности. Мужчина-праздник, страстный и непредсказуемый, способный превратить жизнь девушки в фейерверк… И растаять в небе без остатка.
– О чем вы думаете? – спросил он с интересом, проведя ладонью по моей спине.
– О том, что, будь я лет на пятнадцать моложе, – страшно подумать, сколько мне уже, – я была бы от вас без ума.
– Что же мешает вам влюбиться в меня сейчас? – Чарльз притянул меня к себе, и в его низком голосе звучал сам соблазн. – Нам будет хорошо