Ох уж этот Мин Джин Хо – 2 стр. 43
авария, которую обычно списывали на водителя. Плюс, был один конфликт пятилетней давности, когда охрана Дак Хо сцепилась с какой-то компанией около ночного клуба. Материалов об этом было немного, камеры заведения, по официальной версии владельца, в ту ночь не работали и дело быстро замяли.
Давность происшествия была приличной, но я всё же отправил ссылку на новость Бён Хо, дав команду попытаться установить личности тех, кто тогда участвовал в конфликте с противоположной стороны. Журналисты их имён не называли, но в редакциях они быть должны. А у самих полицейских наверняка сохранились какие-то контакты с прессой. Даже если не у них самих, то у кого-то из знакомых.
Сам же переключился на другое направление. Раз ничего очевидного не встретилось, следовало покопаться в бухгалтерии. Деньги всегда оставляют след. И отыскать его куда проще, чем формировать теории на основе скудной информации из новостей. Оставалось лишь подобрать ключ, который откроет доступ к финансовым транзакциям.
Начав изучать этот сегмент, я почти сразу наткнулся на интересный факт — главный бухгалтер Чен Фармасьютикал одновременно с этим являлся управляющим небольшого финансового фонда, который, в том числе, управлял деньгами самого Дак Хо Чена. Идеальный источник информации.
Проблемой было то, что о самом бухгалтере информации было ещё меньше. Вернее, её вовсе не имелось. За исключением веб-страницы того самого фонда и сайта Чен Фармасьютикал, он упоминался только в двух профилях социальных сетей. Аккаунты в обоих случаях были закрыты — посмотреть его посты и большую часть личной информации я не мог. Зато функционал позволял просматривать подписчиков. Среди которых обнаружился однофамилец с фотографией молодого парня в качестве аватарки.
Вот его профиль оказался открытым. А моя догадка почти сразу подтвердилась — среди фотографий были совместные с бухгалтером, который оказался подписан, как «любимый отец».
Сын учился в престижном Сеульском университете. Третий курс финансового факультета. Вот с более детальной информацией снова возникла проблема. В аккаунтах социальных сетей самого юноши предсказуемо ничего не обнаружилось. Как и в официальном сообществе факультета. А неформальные университетские группы, в которых студенты общались более свободно, были закрыты. По вполне понятным резонам — если внутри своего сообщества они могли делиться слухами и новостями относительно безнаказанно, то выносить их на всеобщее обозрение было опасно. Легко нарваться на судебный иск. Либо встретить в тёмном переулке компанию парней с битами, которых послал чей-то родитель. И потом гадай, кому именно твоё замечание показалось пятном грязи на биографии непогрешимого ребёнка.
Вернувшись к общему списку студентов университета, я принялся последовательно проверять наличие у них профилей в социальных сетях. Повезло на сто втором — у него не оказалось ни одного аккаунта. Возможно, социофоб, а может быть, предпочитал общаться под псевдонимом. Второй вариант обещал некоторые сложности, но, даже в таком случае, можно было рассчитывать на частичный успех.
Дальше дело оставалось за технической стороной процесса — скачать антидетект-браузер, сформировать слепок нового устройства, переключить соединение на айпи-адрес из Пусана и заполнить информацию профиля с его именем. Плюс, абсолютно законно приобрести немного криптовалюты со своей личной карты, после чего прогнать её через несколько децентрализованных кошельков, проводя на каждом конвертацию в иной токен. Да, приходилось оперировать в рамках только одного блокчейна, иначе большая часть суммы сгорела бы после первой