Ох уж этот Мин Джин Хо – 8 стр. 101
от косвенной информации, имелись указания на то, что он был причастен к компаниям, послужившим своего рода предтечей для всей сферы высоких технологий.
При этом темпы развития его бизнеса всегда были стремительными, а препон на своём пути он почти не встречал. Вернее, они наверняка были, но ни одно препятствие не оказалось достаточно серьёзным, чтобы ситуация выплеснулась в публичное пространство.
Если посмотреть с одной стороны, то контакты с императорской семьёй могли сыграть свою роль. И стать тем фактором, который привёл японца к успеху. Но стоило глянуть под иным углом зрения, как ситуация менялась. Потому как наш объект был самого обычного происхождения. То есть никак не мог быть знаком с особой императорской крови. Да и в целом с кем-то из аристократов. Эти мосты была наведены позже, когда он уже добился определённого успеха. Дополнительно подсвечивая его уникальность — несмотря на либерализацию японского общества, контакт одного из принцев с простолюдином, это нечто экстраординарное.
Когда доступная информация о самом японском бизнесмене исчерпалась, я переключился на биографию самого принца Такаоми. Немедленно обнаружив любопытная деталь: до смерти японского предпринимателя принц часто мелькал на бизнес-мероприятиях и в светской хронике, активно общаясь с деловым миром. Но после гибели бизнесмена поведение мужчины резко изменилось. Он перестал контактировать с прессой и ограничил своё присутствие только обязательными церемониальными мероприятиями. В течение следующих пяти лет его появления на публике были крайне редкими, а потом и вовсе сошли на нет. Умер же он на территории своего особняка в преклонном возрасте, так и не вернувшись к прежней активной жизни.
Эта странная метаморфоза привлекала внимание и буквально напрашивалась, чтобы её связали с гибелью объекта. Казалось, смерть японца разрушила не только его собственную жизнь, но и что-то в окружении тех, кто был с ним связан.
Исчезновение принца Такаоми с публичной арены и последующая жизнь затворника вовсе не выглядели результатом какой-то личной трагедии или усталости от светской суеты. Но и никаких объяснений в его биографии не приводилось. Решив углубиться в этот вопрос, я принялся искать упоминания о нём в прессе. Сначала в японской, а потом и в международной, последовательно проходя все языковые сегменты. Вскоре мне попались на глаза две заметки, которые только добавили вопросов.
Первая статья, опубликованная в крупном американском издании, рисовала портрет принца как эксцентричного затворника. В ней подчёркивалось, что он практически перестал выходить из дома, ведя жизнь отшельника и не поддерживая связь даже с ближайшими родственниками. Типичная история человека, решившего скрыться от мира — так подавала это статья, не оставляя за кадром намёков на нечто большее.
Вторая заметка, опубликованная голландской газетой, оказалась куда более интригующей. Её авторы намекали, что принц оказался в изоляции не по своей воле. Более того, ссылаясь на анонимный источник, журналисты утверждали, что принца держат против его воли и накачивают психотропными веществами. Для Японии, где императорская семья окружена особым почтением, это было чем-то неслыханным — беспрецедентный случай ограничения свободы члена императорского дома.
Теперь эта история выглядела куда более цельной. Тем не менее, абсолютно неясной оставалась причина по которой некто решил настолько жёстко ограничить свободу принца. Если подумать, на такое был способен только один человек — сам император страны восходящего солнца. Но что могло заставить