Охота на героя стр. 190
на самом-то деле чувствовал облегчение, думал: избавлюсь от нее. А она — вот тварь! — не хочет меня отпускать.
Один взгляд! — Создатель! один взгляд на ее страницы — больше ничего не нужно! Один взгляд! Верните эльфа! Один взгляд! Всего один!
Душу отдам со всеми потрохами! Один взгляд! Но почему? Что в ней такого, в этой Книге, что в ней? — там даже страниц-то не хватает!
Воды! Мне так трудно дышать! Воды! И воздуха! Такое ощущение, словно бежал весь день и всю ночь — и нет больше сил даже на вдох!
Создатель! За что?! Воды!..»
Фтил сам не замечал, как начинал говорить вслух. Химон слушал эти слова, вздрагивал и торопился принести /умирающему/ больному воды.
Напуганный происходящим, он не заметил, как вошла дочь Левса Хриис и, тихонько опустившись на землю у входа, принялась наблюдать за происходящим внимательными глазами. Встретившись взглядом с Химоном, Хриис кивнула ему: не обращай на меня внимания, лечи Фтила. Но в том-то все и дело, что паренек не знал, как лечить. Единственное, что пришло на ум, было — вернуть Эльтдона, но после всего, что наговорил учитель, Химон ни за что бы не отважился это сделать. Даже если допустить, что большая часть сказанного — горячечный бред больного.
Он не сомкнул глаз до утра — и Хриис тоже. Краешком сознания Химон удивлялся тому, как это ее до сих пор не ищут, но потом подумал, что девчонка, наверное, об этом позаботилась. Это было так характерно для Хриис: все проблемы решать до того, как они возникнут!
А Фтил весь пылал, словно дерево, занявшееся от удара молнии, и, мучимый жаром, шептал, говорил, кричал, убеждал кого-то и винился перед кем-то, и умолял кого-то о прощении; слова его становились все непонятнее, сумбурнее, хотя в них угадывалась та главная мысль — мысль о Книге, — которая не давала покоя старому лекарю.
Хриис сидела все это время молча, ни единым словом не выдавая своего отношения к происходящему. Но если бы кто-то подумал, что ей все равно, тому достаточно было бы взглянуть на ее застывшее лицо, на внимательные блестящие глаза, чтобы понять свою ошибку. Хриис было вовсе не все равно. Просто эта болезнь Фтила оказалась так некстати!
2Лекарь промучился еще сутки. Утром следующего дня Химон задремал — он не спал с того момента, как учитель заболел, находясь при нем неотлучно, но природа брала свое. Проснулся паренек оттого, что в шатер пробралась тишина. Только ранние кобылки, вставши чуть свет, уже приманивали к себе подруг, — а больше ни единого звука не проникало под алый полог.
Химон тяжело вздохнул, потер набухшие веки непослушными пальцами и поспешил к учителю. Вернее, к телу учителя. Фтил уже отмучился и отгорел — как раз когда Химон спал.
Большинство кентаврийских мужчин сейчас находились у реки, но по случаю кончины лекаря все работы на время приостановили. Циклопы, наслышанные о Фтиле, тоже пришли почтить его память, но пробыли недолго и скоро ушли — Муг-Хор томился вынужденным бездельем и хотел поскорее закончить мост.
Подготовка к похоронному действу у кентавров длилась недолго, около суток: для умершего сооружали торжественный костер — если тот был достаточно выдающимся представителем стойбища — или же просто закапывали в