Охота на героя стр. 222
пятнышка, и вся сверкала в проникавших в шатер солнечных лучах. Эльфийскую голову венчала такая же белая шевелюра; белые усы, гордо расправленные, были с ладонь в длину.
Кентавр сурово посмотрел на Эльтдона и Аскания, обернулся к Фтилу:
— Что все это значит, лекарь?
«Ну и голосок, — подумал эльф. — Так что это там Фтил говорил про мою безопасность?»
Лекарь спокойно посмотрел в красноватые глаза вопрошавшего:
— Это значит, что я оказал помощь тому, кто в ней нуждался.
Белый гневно топнул копытом:
— А кто это? Это же циклоп!
Фтил удивленно поднял правую бровь:
— Циклоп? Таких размеров? И с двумя глазами? Подумай, Левс.
Белый кентавр
фыркнул:
— А кто еще это может быть?
— Не знаю, Левс, — пожал плечами лекарь. — Но может быть, он сам…
— Он умеет говорить?!
— Вообще-то да, — вмешался Эльтдон. — А что, мне сие не полагается?
Левс удивленно посмотрел на эльфа, тряхнул головой, словно пытаясь отогнать наваждение:
— В таком случае, незнакомец, кто ты такой?
— Я эльф, — ответил Эльтдон.
Он уже начал подозревать, что такое объяснение мало удовлетворит белого кентавра. Если вообще удовлетворит.
Левс и вправду не выглядел хоть сколько-нибудь успокоенным. Зато Фтил радостно прицокнул языком, вскочил и направился куда-то в глубь шатра. Толпа расступалась перед лекарем, признавая права хозяина дома. Фтил добрался наконец до другой этажерки, на которой были сложены фолианты, свертки и длинные деревянные футляры. Он достал одну из книг — толстый том в зеленом кожаном переплете — и раскрыл его где-то посередине. Потом начал листать, осторожно переворачивая древние страницы с истрепанными краями. Найдя нечто интересное, Фтил заложил разворот длинной черной закладкой и направился к Левсу, с нетерпением ожидавщему результатов.
Эльтдон прикинул, есть ли у него какие-нибудь шансы на то, что в книге не написано, мол, эльфы — хищные полудикие существа, которых трудно убить, но с которыми еще труднее сосуществовать. В общем, нет ли там чего-нибудь гаденького, соответствующего духу момента. Нда, всяко может случиться…
Фтил остановился посередине шатра, принял гордую, немного театральную позу и начал читать медленным тягучим голосом:
— «И было сказано: «Населю я этот мир своими созданьями, и будут они разнообразны по формам и размерам, и лишь одни будут похожи на меня, но вместе с тем и отличны. И нареку я их эльфами, и будут они мудры и прекрасны
— как всякий обитатель Ниса, стремящийся к этому…»
В шатре повисла тишина, но не напряженная, а расслабленная, успокоенная.
И только Эльтдон с удивлением смотрел, как седой кентавр держит в руках Книгу — да так спокойно и привычно, будто делает это каждый день. Да он-то небось и делает это каждый день!
Эльф привстал, презрев боль в ранах, и потянулся к Книге:
— Это удивительно! Позволь.
Но тут боль скрутила его и повалила на траву, он только и успел, что удивиться: «Не может…»
6Хилгод выглядел потрясенным. Одмассэн печально подумал: «А что же ты хотел, паренек? Чудес на свете не бывает. Почти».
Потому что уже одно то, что незнакомец очнулся, было чудом. Самым что ни на есть растреклятым чудом из чудес. Но даже чудеса не бывают абсолютными.
А незнакомец очнулся. Он лежал на кровати и глядел на Одинокого из темноты ввалившихся глазниц, но горянин с уверенностью мог поклясться —