Охота на героя стр. 266
вообще произошло?
— Не знаю. Все началось с того, что он внезапно простудился, был сильный жар, но старик в конце концов выкарабкался. А потом у него появилась какая-то необычная апатия, безразличие ко всему окружающему. Ест только тогда, когда ему напоминают об этом, худеет и теряет силы. — Вэйлорн вздохнул. — Боюсь, долго он не продержится.
Зашелестели шкуры у входа.
— Опять заговариваешь парня своими побасенками? — Кирра мрачно посмотрела на Одинокого, и тот встал с постели:
— Уже ухожу.
— Ступай-ступай, — проворчала она, глядя ему вслед. — Сильно тебя утомил? Небось все выспрашивает, откуда ты взялся да что с тобой произошло.
— Вдовая раздраженно фыркнула, демонстрируя свое отношение к старому горянину.
— А кстати, — добавила она, помолчав. — Ты так ничего и не вспомнил?
Ренкр покачал головой, надеясь, что она расценит это, как отрицательный ответ.
— Можно я пойду прогуляюсь?
— Пойди-пойди, — кивнула Кирра. — Если встретишь Хилгода, напомни, чтобы забежал поесть, а то этот сорванец вечно пропадает в тренировочной, а детям необходимо время от времени питаться. Он, кажется, напрочь об этом забыл.
— Скажу, — пообещал Ренкр уже на выходе.
— Да, — добавила Кирра, — если ты все-таки что-нибудь вспомнишь, не держи это в себе, мальчик. Иногда подобное знание, не разделенное с другими, может разорвать альва изнутри. Ступай.
Это стало уже привычкой, ежедневным ритуалом — прогулка по заброшенным коридорам селения для того, чтобы хоть немного научиться ходить. Долинщик не спеша переставлял ноги, держась поближе к стене на случай, если те снова откажут. Однажды такое произошло, и он потом долго извинялся перед Киррой, пришедшей в ужас от его грязной одежды и исцарапанных рук — коридоры очень давно не убирали. Сейчас, передвигаясь по этим полутемным тоннелям, Ренкр с удовольствием отмечал, что делает это намного лучше, чем пару дней назад. Может быть, скоро он уже сможет отправиться в путь. Камень, не покидавший его шеи ни на миг, висел тяжелой ношей, и очень хотелось поскорее от него избавиться.
Сегодня Ренкр отправился к воротам, выходившим прямо на каменную площадку перед селением. Ему хотелось вдохнуть свежий воздух, почувствовать обжигающие уколы белых хлопьев на загрубевшей коже и увидеть снег. Все-таки он любил снег, хотя это было трудно представить после того, что с ним произошло.
Ренкр немного постоял, глядя, как ветер рвет в клочья полотно падающих обломков белого неба, а потом услышал шаги за спиной. Можно было не оборачиваться
— Привет!
— Привет, Хилгод. Мать просила, чтобы ты не забыл поесть.
— Угу. Смотрите?
— Смотрю. Слушай, а как ты оказался снаружи… в тот день?
Хилгод махнул рукой:
— С мальчишками поспорили.
— Тогда понятно.
Они немного постояли в молчании, потом мальчик внезапно вскрикнул:
— Ой! Чуть не забыл — я же тебя искал. Дядя Одмассэн просил, чтобы ты занес ему какой-то сверток.
— Занесу, — пообещал Ренкр. А потом вспомнил, что сверток остался лежать на кровати и Кирра вполне могла его прочесть.
— Пойдем-ка домой, — сказал он как можно спокойнее.
— Не-а. Ты иди, а я еще тут постою. Мать сразу же отправит в трапезную, а я есть не хочу, вот ни столечки.
— Ну стой, — согласился долинщик.
Он развернулся и отправился в пещеру. У входа затаил дыхание, приготовившись к самому худшему, но Кирры внутри не оказалось. Зато сверток лежал там же, где его и
оставили, —