Охота на героя стр. 346
путь, в путь… Асканий смущенно хлопнул Эльтдона по плечу и ушел вслед за остальными кентаврами, не промолвив ни слова. Слова, впрочем, были бы только лишними.
Годтар-Уф-Нодол внимательно следил за происходящим, его искривленные губы не покидала чуть ироничная улыбка… хотя кто способен до конца разобраться в мимике киноцефала? Эльтдон укрепил свои тюки на нужном животном, а потом не утерпел, соскользнул на землю и подошел к дуршэ.
— Что-то не так?
— С чего ты взял? — невинным тоном откликнулся собакоголовый.
В своей защитного цвета куртке он смотрелся значительно лучше, чем в халате, — конечно, не так представительно, но зато меньше выделялся среди местных. Краем глаза дуршэ следил за тем, как о чем-то оживленно разговаривают седой тролль и кикмор. Тролль отрицательно рубил ладонью воздух, пресекая возражения болотника, и снова принимался в чем-то его убеждать. Но безуспешно — кикмор, судя по всему, не соглашался.
— Кажется, у вас проблема с проводником?
— У нас проблема с проводником, — поправил эльфа Годтар-Уф-Нодол. — На самом-то деле нашему проводнику только кажется, что у нас с ним проблема. В действительности же все давным-давно решено. Сейчас появится Мать и закроет єтот вопрос. Ее мы, собственно, и ждем.
— Мать? — переспросил Эльтдон. — Какая Мать?
— Ты не знаешь? — В голосе киноцефала прозвучал легкий интерес. — У кикморов в обществе главенствуют женщины. Поэтому… Да вот, смотри сам.
Действительно, со стороны поселка к беседующим направлялась неожиданно роскошная процессия, состоявшая из множества болотников. В центре этого парада шагала стройная женщина, которую, видимо, Годтар-Уф-Нодол и называл Матерью. Приблизившись к троллю и смутившемуся кикмору, она о чем-то спросила у последнего. Тот, потупясь, отвечал, потом быстренько юркнул к парайезаврам и больше не появлялся до тех пор, пока Мать с процессией не удалились. Кикмора же поговорила о чем-то с троллем и, подойдя к Годтару-Уф-Нодолу, завела длинную речь о том, что она рада была видеть его на своих землях… и все такое прочее.
Эльтдон дальше уже не слушал, — он снова вскарабкался на спину парайезавра. Моросивший до той поры дождик вдруг полил с ужасающей силой. Эльф спешно перепроверил, надежно ли запакована Книга, потом вытащил из общей неразберихи подарочного тюка плащ и надел его, поскольку легкая куртка уже не спасала от холодных плетей падающей воды. Так астролог и просидел на покатой спине рептилии до самого момента отправления.
Усилившийся дождь заставил Мать скомкать церемонию прощания — не теряя торжественности, матриарх удалилась; сопровождавшие ее болотники громко шлепали босыми ногами по вздувавшимся на глазах лужам и косились на парайезавров, которые лениво порыкивали на кикморов.
Наконец дуршэ отдал приказ, и погонщики засуетились,
занимая места на зверях, выкрикивая команды; рептилии неохотно поднялись из грязи и двинулись в лес, не упуская при случае возможность сорвать с ближайшего куста приглянувшуюся ветку. Сам киноцефал дождался, пока с ним поравняется парайезавр Эльтдона, легко подпрыгнул и уселся рядом с эльфом.
— Итак, — сказал Годтар-Уф-Нодол, устраиваясь поудобнее, — итак, что же привело тебя в мой караван?
Эльтдон надвинул на лоб капюшон плаща, чтобы хоть немного уберечься от неприятностей, причиняемых дождем. «Хотя это, — подумалось ему, — в общем-то, мало что меняет». Вода все равно проникала под одежду и холодила тело, переплетала и склеивала мокрые волосы и — что самое неприятное — каким-то неведомым образом