Библиотека

Охота на героя стр. 390

Размер шрифта
-
+
Тема

расстояния наводила на печальные мысли о бренности всего сущего… и тому подобную ерунду.

Бессмертный зло сплюнул, проводил взглядом зеленоватый сгусток и последовал за своими провожатыми дальше. Ему не нравилось все, что происходило здесь, и чем дальше, тем больше.

Уже под самой колокольней лестница неожиданно обзавелась люком. Он нависал над последними ступеньками, и Биммин, добравшись туда, уверенно застучал в доски, с которых за шиворот рыжеволосому не преминуло просыпаться несколько струек песка вместе со старой кожицей высохшей краски. Первый советник Правителя словно и не заметил этого издевательства, он уселся на ступеньки и кивнул Дрею, мол, все будет в порядке. Сам бессмертный

в этом сильно сомневался.

Люк открылся, показалось лицо молодого гнома, несколько толстоватого, а так — ничем особым не выделявшегося. Гном подал руку вначале Биммину, потом Дрею, а потом — с заметной почтительностью — Хоффину. Как выяснилось, обитателя колокольни звали Ломмэн и он был учеником хранителя архивов. Здесь же Ломмэн находился, поскольку требовалось, чтобы кто-нибудь все время пребывал на колокольне, а кроме него и Биммина с Хоффином, делать это было некому. По многим причинам.

Дальше бессмертный не слушал. Его внимание привлекло нечто…

— Что это?! — прошептал Дрей. Потом понял, что ответ слышать совсем не хочет, но было уже поздно.

— Это то, во что превратился — по собственной воле — наш Правитель. — Биммин был предельно краток. — То, что стало причиной появления завесы. И одновременно спасло нас от Темного бога.

— Но не от нас самих, — тихонько добавил Хоффин.

Старец тяжело опирался на плечо ученика, поскольку здесь, наверху, не было крыши и не было колоколов, только неровные колонны разной высоты, которые уж никак не могли защитить от бешеного напора ветра.

А в центре площадки стояло дерево — этакий чурбачок, довольно высокий для чурбачка, толстый и какой-то неправильный, но, несомненно, живой. Только потом, когда Биммин объяснил, Дрей различил имеющиеся, вернее, имевшиеся у чурбачка ноги и руки, теперь слившиеся в единое целое. Борода и волосы топорщились маленькими веточками; из плечей, прямо из куртки, росли какие-то отдельные лепестки ало-белесого цвета, с тоненькими разводами-венами, с рваными от сильного ветра краями. Эти лепестки тянулись кверху и дрожали на ветру, но не желали опускаться ни на миг. Было что-то сверхъестественное в подобном упорстве, словно существо — обладатель лепестков — стремилось к ему одному ведомой цели.

Лица, как такового, у бывшего Дэррина уже не осталось — там творилось что-то непонятное, какая-то смесь коры, жестких волос и веточек с листиками; под всем этим черты лица окончательно скрылись, выделялись только глаза, безразличные и пустые большую часть времени. Вообще очень сложно было понять, что и где раньше находилось у этого существа до превращения в растительное нечто — или, скорее, в ничто. Дрей попытался разобраться, но оставил сие занятие, определив только приблизительное расположение головы. Он передернулся, так как ветер здесь злобствовал особенно яростно, и закутался в плащ, подаренный Мстительной.

«Погодка портится», — не к месту подумал бессмертный, поскольку к месту думать совсем не хотелось.

— Впечатляет, не так ли, — обратился к нему Биммин, кивая в сторону преображенного Правителя. — А ведь он шел на это сознательно.

— Нам обязательно стоять здесь? Или можно спуститься и поговорить в более располагающей обстановке? — Дрей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.