Охота на героя стр. 399
Судя по их блуждающим глазам, по неуверенным, медленным движениям, горгули еще не совсем оправились от того переживания, которое им довелось испытать. Они не замечали сидевших у стены Ренкра и Скарра, проходили мимо, а те все не решались побеспокоить горгулей.
Но вот Скарр тронул альва за плечо и указал на торец гигантской стены-перегородки, по которому брело несколько мастеров. Лицо одного из них показалось Ренкру смутно знакомым. Присмотрелся…
Трудно было поверить, что это Гунмель, раньше такой жизнерадостный и деловитый, полный энергии, — теперь он скорее напоминал жалкую тень того прежнего Гунмеля!
Ренкр поднялся и подбежал к мастеру, бережно обнял за плечи и отвел в сторонку. Усадил рядом с троллем и заглянул в светло-малиновые глаза, надеясь отыскать в них хоть кроху разума. Гунмель вздохнул и перевел на него взгляд, в котором скользнула нотка узнавания.
— С тобой все в порядке? — заботливо спросил альв.
Горгуль кивнул и свернул оба уха в трубочки.
— Где Сирэм? — вмешался Скарр. — И Рафкри?
— Сирэм? — Голос Гунмеля шелестел опавшим листом. — Он ушел вслед за Песней. Я был рядом. Я… Я не смог уйти.
— В этом нет ничего страшного, — попытался утешить его Ренкр.
— Есть, — мастер не возражал, а лишь констатировал факт. — Есть, просто ты этого не понимаешь… и никогда не поймешь. Потому что ты не горгуль. …А теперь, — добавил он, — теперь Гора мертва и мы должны будем уйти.
— Куда? — удивился Скарр.
— Не знаю. Куда-нибудь. В конце концов, Транд смог уйти — и живет ведь, ничего с ним не случилось. Самое страшное не это, — прошептал Гунмель почти неслышно. — Самое страшное — то, что слез больше нет, и боли нет, и вообще ничего больше нет — внутри пустота. И меня тоже — уже нет. Я знаю вас, я знаю — помню — все, что было, но меня прежнего в этом теле — ни капли. Я мертв. И все мы, мастера Эллин-Олл-Охра, все мы теперь мертвы. Мы сделаем, что должно, и уйдем.
— Но мы — мы ведь пели вместе с тобой — и в нас нет этой пустоты, — возразил Ренкр.
— Я же говорю, вы не поймете, — бесстрастно произнес Гунмель. — Мы жили Горой… Вы не поймете.
— Ты выведешь нас отсюда? — спросил Скарр.
— Пойдем. — Гунмель поднялся; его мо, висевшее до того мгновения чуть в стороне, словно боялось помешать, подплыло, освещая им путь.
2— Вот и все, — молвил Гунмель. — Дальше вам придется добираться самим — как-то же вы сюда попали.
— Вот и все, — подтвердил Ренкр. — Ты-то как теперь?
Горгуль пожал плечами и свернул уши трубочками, затем развернул и произнес тихим, тусклым голосом:
— Закончим дела в Горе, наведем порядок (насколько это будет возможно) и уйдем… куда-нибудь.
Они стояли у выхода из вертикали, ее темное отверстие чернело за спинами, а впереди плескалась вода, с силой безумца ударяясь о каменный берег. Ренкру не хотелось уходить, расставаться с мастерами, тем более в такую час, когда им было тяжелее всего. Ему начало казаться, что он прощается с горгулями навсегда, а ведь так хотелось поговорить с Рафкри о Транде, так хотелось узнать поближе о жизни мастеров! Он привязался сердцем своим к симпатичному малорослому народцу — горгулям. И поэтому не хотелось уходить — но идти
было