Охота на героя стр. 420
но потом решил отложить это до следующего раза. Сегодня у него было слишком хорошее настроение.
Долинщик сел рядом со Скарром, они пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за еду.
— Что это? — неожиданно спросил тролль, вздрогнув всем носом, когда Ренкр отпил из кружки «специальный сок». — Что это?! — Он вырвал кружку из рук долинщика и осторожно, сохраняя на лице гримасу ужаса, принюхался. Потом вскочил: — Кто тебе это дал?
— В чем дело?
— «В чем дело»! — вскрикнул тролль. — «В чем дело»! Да это же яд! Ты… ты пил это?! Скажи же, пил?
— Да, — ответил долинщик. — Выпил, но немного, совсем чуть-чуть, ты же выхватил у меня кружку, как сумасшедший.
— Чуть-чуть, — прошептал Скарр, опускаясь на лавку и не обращая внимания на удивленные взгляды со всех сторон. — Чуть-чуть. Значит, около суток. Чуть-чуть… больше.
— Что? — внутри все похолодело.
— Жить, — словно пребывая в какой-то прострации, ответил тролль. — Жить-тебе-осталось.
Кто-то из горян уже догадался, в чем дело. Приволокли Каргана; тот упирался и шипел, его засаленные волосы рассыпались по плечам, фартук оторвался и висел на одном плече, как рваная шкура. Странно, но сам Ренкр не испытывал почти ничего к этому жалкому существу, даже былого гнева.
Невесть откуда появился Кэнхад. Выслушав рассказ обо всем, что случилось, он сердито ударил стряпчего по шее. Тот, надломленным стеблем начал заваливаться на бок. Кэнхад велел увести преступника и казнить, а тело швырнуть диким зверям. У Каргана не было родственников, да никто и не стал бы за него заступаться, слишком жестоким представлялось его преступление.
Потом Кэнхад опустился перед Ренкром на колено:
— Извини. Я обещал тебе абсолютную неприкосновенность, но видишь, даже я не всесилен. Прости меня.
Ренкр отвернулся и пошел прочь из трапезной. Он дрожал от чувства омерзения, которое только что испытал, заглянув в глаза стоявшего перед ним на коленях Кэнхада и прочитав в них насмешку: «Видишь, вот ты и не успел ничего сделать, великий герой. Все так просто».
Но Ренкр-то знал, что еще успеет. Должен успеть. В конце концов, у него еще в запасе около суток. Чуть-чуть больше.
2Ренкр снова посмотрел на звезды. Сегодня они светили совсем иначе, словно хотели о чем-то сказать ему на прощание.
«На прощание… Странно, кажется, так много всего пережито, так много… Но мне ведь всего… всего… сколько мне?!. Я, кажется, забыл даже это. Все, все забыл, остались только дороги и лица: грустные дороги, и веселые, и безразличные; и лица — прямые и кривые, и обманчивые, заброшенные, и широкие, проторенные лица…
А ведь если задуматься — мне выпала удивительная возможность: я знаю (пусть и приблизительно) день и час своей смерти и, значит, могу к ней подготовиться. Ну, что там обычно делают перед смертью? Молятся?
Ну, здравствуй, мой Господь — сегодня я нашел и время нужное, и место, чтоб наконец поговорить с тобой. Да только вот подумалось: о чем?.. Ты знаешь все, таинственный Создатель, про жизнь мою, про то, как я шагал к тобой (тобою ли?) намеченным пределам — их преодолевая. Вот — последний. И час считать потери и победы. Потери… Как их много на пути, что за моей спиною! Лица, лица… Страдание — вот неизменный спутник, которого ты мне
назначил.