Охота на князя Дракулу стр. 145
Томас не горел желанием рассказывать о своем происхождении. Благодаря тому, что он скрыл свое родство с Владом Дракулой, ему удалось избежать необоснованного отчуждения.
Судя по всему, Раду покопался в родословной Томаса по материнской линии. Как любопытно. Все мое тело словно звенело от напряжения. Раду отнюдь не так бестолков, как кажется.
Томас повел плечом и сделал вид, будто его нимало не волнует ни тема разговора, ни воцарившееся в кабинете напряжение. Он преобразился в лишенный чувств автомат, надел незримый доспех, защищаясь от людской молвы. Николае жег взглядом свой лист бумаги, не желая смотреть на своего дальнего родственника. А что, если он знал,
кто такой Томас, но ни с кем не поделился?
– Не вижу в этих стихах ничего знакомого, – сказал Томас. – И особо интересного тоже. Хотя, пожалуй, если использовать против врагов, возможно, через некоторое время это их убьет. Еще одна строфа из этой книги – и я сам рискую скончаться от скуки.
– Нет-нет-нет! Это было бы ужасно! Молдовеану мне не простит, если я погублю кого-то из его студентов! – Раду поспешно закрыл рот рукой и выпучил глаза. – Неудачное выражение. Особенно сейчас, после кончины несчастного Вильгельма и Анастасии, а теперь еще и Марианы.
– Кто такая Мариана? – спросил Томас.
– Горничная, которую нашли тогда утром, – сказал Раду.
Он плотно сжал губы, глядя на заерзавших близнецов Бьянки. Я и забыла, что наши соученики обнаружили ее тело. Изучать смерть и столкнуться с ней за пределами лаборатории – разные вещи, и второе сложно просто выбросить из памяти. Я слишком хорошо знала, как долго могут тянуться последствия такого столкновения.
– Возможно, на сегодня достаточно.
Я взглянула на второй лист со стихотворением и судорожно втянула воздух сквозь зубы. Мне нужно было до завершения урока получить еще несколько ответов.
– Профессор, стихотворение, которое вы прочли, озаглавлено «XI». Похоже, что у всех у них заголовками служат римские цифры. Почему так?
Раду посмотрел на класс поверх страницы и прикусил губу. Чуть помедлив, он поправил очки.
– Судя по тому, что я смог выяснить, Орден использовал их как шифр. В легендах упоминается, что они отмечали тайные ходы под этим самым замком. За дверью, отмеченной определенной цифрой, могло оказаться… ну, самые разнообразные неприятные приспособления или ловушки, в которых сгинут враги.
– А не могли бы вы привести пример? – попросил Эрик, сперва по-русски, а потом по-английски.
– Конечно! Это должно было выглядеть как смерть от естественных причин, но способы, которыми врагов доводили до смерти, были далеки от естественных. Поговаривали, что Влад – член Ордена, как и его отец, – отправлял в подземелья кого-нибудь из дворян, пообещав, что тот найдет там сокровище. Или посылал туда продажных бояр, говоря, что под стенами замка враги и надо прятаться. Они выполняли его указания, входили в комнату под указанным номером и встречали там свою гибель. Влад получал возможность представить их смерть остальным боярам как несчастный случай, хотя я уверен, что они подозревали истину. Говорили, что он выметал коррупцию из страны.
Томас прищурился; теперь он смотрел на Раду, как голодная собачонка на кость. Я прекрасно знала, что означает это выражение.
– Ну а как же насчет стихов? – спросила я. – Что они означали для членов Ордена?
Раду осторожно, чтобы не размазать чернила,