Охота на князя Дракулу стр. 187
с Томаса на Дачиану с Иляной и обратно. Растерянность ее сменилась гневом. Она навела револьвер на грудь Николае.
– Как ты посмела! – крикнула она на Иляну. – Я рассчитала все, все! Ты, жалкая служанка! Ты не имеешь права!
– Успокойся, Анастасия, – сказала Иляна тоном человека, привыкшего отдавать приказы и видеть, что ему повинуются. – У тебя две секунды, а потом…
– Я не собираюсь подчиняться тебе! – Анастасия со сверкающими глазами кинулась к Николае и вскинула револьвер, пытась ударить его рукояткой. Но Иляна оказалась проворнее. Ее меч преградил путь Анастасии. Я в ужасе увидела, как Анастасия сползла с клинка, слизнула темно-красную кровь с губ и
рассмеялась.
– Учис… де… о сервиторе, – выдохнула Анастасия. Кровь капала из ее рта и сливалась с красной лужицей на полу. – Батори убита горничной! Какая ирония!
Она снова рассмеялась, кровь забулькала у нее в горле. Никто не попытался помочь ей, пока она умирала, захлебнувшись собственной жизненной силой. Было слишком поздно. Как и для человека, убитого ею в поезде, для Вильгельма Алдеа, той девушки из села и ее мужа, и для горничной Марианы – для Анастасии уже не было возврата из царства смерти.
Я знала, что эта картина будет теперь преследовать меня, наряду с воспоминанием об убийствах Потрошителя, до конца моей жизни.
Глава сорок четвертая
Societas draconistarum
Крипта
Cripta
Замок Бран
22 декабря 1888 годаЯ уставилась на кровь, медленно капающую с острия меча Иляны; слова распирали мое горло, я практически давилась ими. Только из-за этого меня не вырвало прямо на пронзенное тело Анастасии. Моей подруги. Я смотрела, как жизнь уходила из ее глаз, и ужасалась снизошедшему на нее спокойствию, хотя все ее тело было черным и красным из-за покрывшей его свежей и высохшей крови.
Томас начал растирать мне руки, но этого было недостаточно, чтобы хоть немного унять холод в глубине моей души. Иляна, девушка, которую я считала горничной, была членом тайного воинствующего общества и заколола женщину, словно проткнула кусок твердого сыра. Прямо на моих глазах. Хотя Анастасию трудно назвать невиновной. Я понимала, что у Иляны не было выбора, и все же… Я прижалась к Томасу, слишком уставшая, чтобы беспокоиться о том, что кто-то может подумать о несоблюдении приличий.
– С тобой все в порядке, Одри Роуз?
Иляна взяла у Дачианы тряпку и протерла лезвие. Кровь проступила на серебре, прежде чем исчезнуть со следующим касанием.
– Конечно, – машинально ответила я.
«Порядок» был очень относительным. Мое сердце билось, мое тело оставалось живым и дееспособным. На первый взгляд я, безусловно, была в полном порядке. Но мой разум жаждал свернуться клубком, уснуть, стать недоступным для мира и всей его жестокости. Я устала от разрушения.
Томас наконец отвернулся от тела Анастасии и посмотрел на сестру. Я буквально видела, как его мысли перескакивают с одного факта на другой. Я поняла, что это его способ справиться с опустошением. Ему нужно было решить загадку, чтобы найти свой островок спокойствия среди бушующего шторма.
– Как? – спросил он.
Дачиана знала, о чем он спрашивал.
– Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я получила часть маминого наследства. Кое-что из ее имущества – драгоценности, наряды, предметы искусства – и связку писем. Поначалу письма были для меня маленькими кусочками ее жизни…