Библиотека

Охота на Снарка стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

в журнале.

«Это крик Хворобья — громко выдохнул он

         И на сторону сплюнул от сглазу. —

Как сказал бы теперь старина Балабон,

         Говорю вам по первому разу.

Это клич Хворобья! Продолжайте считать,

         Только в точности, а не примерно.

Это — песнь Хворобья! — повторяю опять.

         Если трижды сказал, значит, верно».

Всполошенный Бобер скрупулезно считал,

         Всей душой погрузившись в работу,

Но когда этот крик в третий раз прозвучал,

         Передрейфил и сбился со счету.

Все смешалось в лохматой его голове,

         Ум за разум зашел от натуги.

«Сколько было вначале — одна или две?

         Я не помню» — шептал он в испуге.

«Этот палец загнем, а другой отогнем.

         Что-то плохо сгибается палец;

Вижу, выхода нет — не сойдется ответ», —

         И заплакал несчастный страдалец.

«Это — легкий пример, — заявил Браконьер. —

         Принесите перо и чернила;

Я решу вам шутя этот жалкий пример,

         Лишь бы только бумаги хватило».

Тут Бобер притащил две бутылки чернил,

         Кипу лучшей бумаги в портфеле…

Обитатели гор выползали из нор

         И на них с любопытством смотрели.

Между тем Браконьер, прикипая к перу,

         Все строчил без оглядки и лени,

В популярном ключе объясняя Бобру

         Ход научных своих вычислений.

«За основу берем цифру, равную трем

         (С трех удобней всего начинать),

Приплюсуем сперва восемьсот сорок два

         И умножим на семьдесят пять.

Разделив результат на шестьсот пятьдесят

         (Ничего в этом трудного нет),

Вычтем сто без пяти и получим почти

         Безошибочно точный ответ.

Суть же метода, мной примененного тут,

         Объяснить я подробней готов,

Если есть у вас пара свободных минут

         И хотя бы крупица мозгов.

Впрочем, вникнуть, как я, в тайники бытия,

         Очевидно, способны не многие;

И поэтому вам я сейчас преподам

         Популярный урок зоологии».

И он с пафосом стал излагать матерьял

         (При всеобщем тоскливом внимании),

Забывая, что вдруг брать людей на испуг

         Неприлично в приличной компании.

«Хворобей — провозвестник великих идей,

         Устремленный в грядущее смело;

Он душою свиреп, а одеждой нелеп,

         Ибо мода за ним не поспела.

Презирает он взятки, обожает загадки,

         Хворобейчиков держит он в клетке

И в делах милосердия проявляет усердие,

         Но не жертвует сам ни монетки.

Он на вкус превосходней кальмаров с вином,

         Трюфелей и гусиной печенки.

(Его лучше в горшочке хранить костяном

         Или в крепком дубовом бочонке.)

Вскипятите его, остудите во льду

         И немножко припудрите мелом,

Но одно безусловно имейте в виду:

         Не нарушить симметрию в целом!»

Браконьер мог бы так продолжать до утра,

         Но — увы! — было с временем туго;

И он тихо заплакал, взглянув на Бобра,

         Как на самого близкого друга.

И Бобер ему взглядом признался в ответ,

         Что он понял душою за миг

Столько, сколько бы он и за тысячу лет

         Не усвоил из тысячи книг.

Они вместе в обнимку вернулись назад,

         И воскликнул Банкир в умилении:

«Вот воистину лучшая нам из наград

         За убытки, труды и терпение!»

Так сдружились они, Браконьер и Бобер

         (Свет не видел примера такого!),

Что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.