Охота на Химеру стр. 125
Он умирал — и понимал, что умирает. В отличие от меня, он разобрался, что происходит и как с этим бороться. И теперь безмолвно просил о помощи.
Я шла за ним запутанным лабиринтом, отчетливо понимая, что это единственный выход. Я тоже умирала — а мне так хотелось жить… Я шла, позволяя ему сплетать наши энергетические потоки, отдавая часть себя — и получая взамен чужую энергию… Менялось мое восприятие — теперь я понимала, что могу больше — вместе мы становились не просто сильнее — мы переходили в качественно иное состояние. Зрение расширилось и одновременно сузилось — я видела гораздо дальше — каждое переплетение потоков, каждую нить — мне больше не надо было скользить по ним, чтобы получить нужную информацию — я могла управлять ими дистанционно — просто силой своего желания. Но и потоки больше не были для меня однородными — я видела те мельчайшие частицы, из которых они состояли — и они тоже были мне подвластны.
Феникс тоже менялся. Если его мысли для меня он был льдом — то мои для него — пламенем. Он тоже ощущал боль — и тоже шел вслед за ней. Меня сейчас не интересовали его мысли — а его — мои — боль и так сводила с ума. Мы изменялись — через боль и страх — изменялись, потому что хотели жить.
Теперь я и без него видела, в чем проблема. Нас уничтожали — уничтожали мельчайшие частицы, пытающиеся перестроить наши тела… Перевести их в качественно иное состояние. Вирусы. Мы болели и должны были выработать иммунитет. Теперь я понимала многое, очень многое. Понимала, почему Феникс разобрался в происходящем — а справиться не мог. Зрение, разделяющее потоки на мельчайшие частицы — оно принадлежало ему. Он понимал — но не мог ничего сделать, пока не получил мою силу — силу управлять самими потоками.
До меня медленно–медленно доходило, что я буду жить.
Мой энергетический клон, мое тело перестаивалось так, что вирусы больше не могли причинить ему вред. Изменяясь, я понимала, что становлюсь сильней — но сильней становилась не только я. Наши сознания медленно разделялись — мы опять становились сами собой — но никто из нас не остался прежним.
Невозможно было понять, как это изменило каждого из нас — я даже и не пыталась. Феникс… Мы висели в энергетических потоках напротив друг друга — и медленно привыкали к новому состоянию. К чужому следу в своей душе. Еще не союзники… Но уже не противники… И когда я повернулась, чтоб уйти — он не стал меня удерживать. Нам обоим нужно было время.
* * *Столица, частный санаторий, 26 августа. Марк.Марк остался в конференц–зале, чтоб хоть некоторое время не видеть внимательного взгляда Зварыгина — рядом с ним ему теперь было сильно не по себе. Марк понимал, что должен вести себя осторожно, но выносить постоянное напряжение оказалось нелегко. К тому же он знал, что даже если Зварыгин ничего не говорит от его внимания не ускользнет ни одна мелочь — он отмечал их с точностью компьютера, фиксируя в памяти, чтоб извлечь в нужный момент.
Белугин сдержал слово — скоро экран под потолком засветился, и нам возникло здание Компании. Марк наблюдал рассеяно