Охота на Химеру стр. 136
мне Виктор. Задача облегчалась тем, что настоящей блокировки клеток мозга у меня все же, в отличие от Феникса, не было — как не было и самого мозга. Электронная копия, фантом — и в сети, и вне ее — а никак не человек. И стоило мне осознать этот факт, как мне стало легче. Долгий и кропотливый труд — но ничего невозможного.
Я постепенно вновь становилась сама собой — переосмысливая многое заново. Кого во мне теперь было больше — Кати, Тиль, Химеры? Не знаю. Как ни странно, я ощущала себя каждой из них — безмятежной девушкой, которая любили писать стихи и смотреть на небо… Тиль, которой я стала после моей первой смерти — боящейся ночи, и так чутко чувствующей чужую боль… Химерой — чужой и холодной, сохранившей одну–единственную привязанность… Каждая из них оставалась в прошлом, но все равно оставаясь частью меня — теперь я это понимала. В голове вспыхивали картины прошлого — такие близкие и одновременно такие далекие. Моя память — моя суть.
Становясь сама собой, я заново переживала прошлое. Каждая картина, каждое воспоминание вновь становилось частью меня. И я опять чувствовала — боль и радость, надежду и страх. И могла переосмыслить все заново — отстраненно, глядя на себя со стороны. Свою вторую смерть, жажду мести… Убийство Панского, почти невольное… Мои чувства к Виктору… Убийство Омского — хладнокровное и безжалостное… Прикосновение сознания Феникса…
Я больше не боялась его, но и понимала, что его путь — тупиковый. Впрочем, так же, как и мой. Каждый из нас был изуродован жестоким экспериментом, но, в отличие от меня, он выбрал это сам. И ни о чем не жалел, не хотел стать прежним, вернуть прошлое — он был Фениксом в душе гораздо раньше, чем стал им на самом деле. А я до сих пор так и не стала по–настоящему Химерой. Я оставалась Тиль.
Я уже восстановилась настолько, что смогла адекватно отвечать Виктору — и теперь радовалась его радости. Да, кем бы я не стала — но все равно оставалось несколько человек, к которым я никогда не смогу относится равнодушно. И Виктор — ради которого я, при необходимости, пожертвую всем.
Хотя память вернулась, мне нужно было вновь ощутить силу потоков. Надо было окончательно стать собой. Я написала Виктору, и он сказал, что будет ждать, когда я вернусь. Я покинула Убежище и окунулась в течения.
Да, а окончательно стала сама собой — течения были мне подвластны, как и раньше. Я легко переходила от одного к другому, получая энергию и информацию, и
снова радовалась. И мне больше не хотелось мстить — даже предателю Марку. Главное, Виктор остался жив и здоров, так пусть его судьбу решают другие. Тот же Зварыгин.
Подумав о нем, я замерла в одном из потоков. А ведь он был одним из тех, к кому я так и не смогу относится равнодушно. Да, он обрек на смерть Тиль… Но я так и не смогла его убить… И он спас жизнь Виктору.
А что мне мешало узнать о нем больше? Почему я никогда не хотела этого сделать? Но сейчас… Я решилась.
Найти данные оказалось нелегко, сопоставить их — еще труднее, но,