Охота на Химеру стр. 3
больше никаких следов.
Значит, след все–таки был. Если верить Вадиму.
— А поподробнее?
— А вот с подробностями сложно. Дело в том, что никто ничего толком не знает. Своими победами он не хвастает, это точно. Просто время от времени защищенные сайты оказываются взломанными, причем никто не может понять, как… а по экрану порхает бабочка.
— И его до сих пор никто не выследил?
— В том то и дело… У нас он должен был засветиться не менее трех раз… Каким бы умником ни был. И, тем не менее — никаких следов. Я даже теоретически не могу понять, как ему это удалось. Нет, этот парень гений и даже больше.
— Нам надо заловить этого гения, и как можно скорее. Есть идеи?
— Выследить его через сеть невозможно. Во всяком случае с тем, что мы сейчас имеем. И если хочешь поймать гения, ты должен придумать что–то не менее гениальное.
Марк думал. Гением он себя не считал. Но упорства ему было не занимать. Вот только времени оставалось мало… Но кое–что сделать было можно.
— Подними все свои связи. Собери всю информацию, какую сможешь, — Марк смотрел в угол экрана, а маленькая голубая бабочка продолжала насмешливо порхать. — Мы должны знать как можно больше. Пока еще не поздно…
Вадим молча кивнул и приступил к работе. Ни один из них даже не подозревал, что они уже опоздали.
* * *За четыре месяца до этого. Екатерина Дымова. Воспоминания.В первый раз умирать было легко. И совсем не страшно. Моя первая смерть… Глупость несусветная. Ну кто мог подумать, что дура медсестра перед операцией вколет мне что–то, что мой организм сочтет совершенно неприемлемым? То, что я страдала аллергией на целый список лекарств, было, разумеется, отражено в моей карточке, да и врач об этом прекрасно знал. Но ведь прочитать об этом самоуверенной девчонке было лень, или просто она мало что поняла из написанного. А я умерла очень быстро — анафилактический шок. Внезапно просто не смогла дышать, а потом остановилось сердце. Нет, страшно мне не было — я вообще ничего не чувствовала. Даже безразличие не совсем то слово, которое можно употребить. Для меня не появились никакие туннели со светом в конце — просто я вдруг на мгновение увидела все как бы со стороны. Операционную, залитую ярким светом, суетящихся вокруг врачей, саму себя с невероятно бледным лицом и закрытыми глазами… И полнейшая тишина, как будто я мгновенно оглохла… Было ли это галлюцинацией? Вполне возможно. Что было после, я не знала — память не
сохранила других моментов. Потом хирург сказал, что меня откачали только потому, что я лежала на операционном столе. Сорок пять секунд клинической смерти. Врач тогда перепугался сильно, очень сильно. Когда я пришла в себя в реанимации, от меня не отходили ни на минуту. Впрочем, все это сложилось в картинку гораздо позже и из отдельных кусочков. Я все–таки умудрилась выжить тогда — но пережитое оставило свой след. Что–то во мне умерло — какая–то часть меня, которую я не осознавала. Просто я поняла, что стала другой. Более равнодушной… Хотя нет, это было не равнодушие. Просто я утратила что–то… Трудноуловимое.
Воспоминаний о том времени