Охота за Харконненами стр. 3
к районам загрузки.
Это был эффективный процесс, но иногда звуковая процедура добычи разламывала пласты алмазов. Однажды Пирс дал рабам долю в прибыли, и такие неудачи стали случаться не так часто, так как они больше заботились после того, как получили долю.
Наблюдая за операциями на Хагале, у Пирса родилась идея, которая заключалась в том, чтобы разрешить бригадам пленников работать без типичного регулирования и пристального надзора Харконненов. Несмотря на то, что некоторые рабы согласились с побудительной программой, появилось несколько проблем. Из-за сокращенного наблюдения некоторые рабы сбежали; другие стали дезорганизованными и ленивыми, просто ожидая, когда кто-нибудь скажет им, что делать. Первоначально продуктивность спала, но он был уверен, что производительность в конечном итоге вернется и даже превысит предыдущие уровни.
До того, как это могло случиться, его отец нанес неожиданный визит на Хагаль. И Ульф Харконнен не был заинтересован в творческих идеях или гуманных улучшениях, если прибыль упала….
Его родители были вынуждены оставить своего младшего сына Ксавьера на Салусе с приятной парой, знакомой по школе.
– Я содрагаюсь при мысли, каким будет мальчик, если они его растят. Эмиль и Лусиль Тантор не знают, как быть строгими.
Подслушывая, Пирс узнал, почему его, любящий манипулировать, отец оставил его маленького брата с Танторами. С тех пор, как старая пара не могла иметь детей, хитрый Ульф старался получить их расположение. Он надеялся, что Танторы в конечном итоге оставят свое имущество своему дорогому «крестнику» Ксавьеру.
Пирс не любил, как его отец использовал людей, не важно были ли они рабами, другими знатными или членами его собственной семьи. Это было отвратительно. Но теперь, запертый в тесной спасательной капсуле, он не мог сделать с этим ничего.
III
Программирование сделало мыслящих машин безжалостными и решительными, но только жестокость человеческого разума смогло породить больше безжалостной ненависти, чтобы разжечь войну по уничтожению на тысячу лет.
Хотя они находились в вынужденном рабстве у распространающегося компьютерного разума Омниуса, саймеки – гибриды машин с человеческим мозгом – часто проводили свое время, охотясь среди звезд. Они могли поймать несколько людей, вернуть их назад в рабство на Синхронизированные Миры, или просто убить их из спортивного интереса….
Лидер саймеков, генерал, который взял производящее впечатление имя Агамемнон, однажды вел группу тиранов, чтобы завоевать приходящую в упадок Старую Империю. Чтобы получить неумолимых солдат, тираны перепрограмировали раболепных роботов и компьютеры и дали им жажду завоеваний. Когда его смертное тело состарилось и стало слабым, Агамемнон подверг себя хириргическому процессу, в результате которого был изьят его мозг и имплантирован в предохраняющий контейнер, который он мог вмонтировать в разнообразные
механические тела.
Агамемнон и его товарищи тираны намеревались править столетиями… но затем искусственно агрессивные компьютеры захватили власть, когда они увидели шанс и отсутствие усердия у тиранов. Сеть Омниус затем стала править остатками Старой Империи, подчинив тиранов саймеков вместе с остальным уже угнетенным человечеством.
Столетия, Агамемнон и его товарищи завоеватели вынуждены были служить компьютерному вечному разуму без всяких шансов вернуть себе власть. Их величайшим источником развлечения было выслеживать забредших случайно людей, которые ухитрились сохранить свою независимость от господства машин. До сих пор генерал саймеков находил это наиболее неудовлетворительным проведением совего времени.
Его контейнер с мозгом был установлен в быстрый разведывательный корабль,