Охотник за невестами стр. 8
навсегда останется в их сердцах, но тебя они тоже полюбят. Они уже тебя любят.
— Но ведь они меня даже не знают.
Коннор снова сделал паузу, прежде чем ответить:
— Я… Мне так много нужно рассказать тебе о них. — В его голосе слышалось волнение. — Тебе они тоже понравятся. Уверен, все будет хорошо.
Она тоже на это надеялась. У нее не было ни родных, ни даже воспоминаний о них. Она не знала, что такое быть частью семьи. Даже до истории с Дуайтом ей было непросто доверять людям.
Несколько лет назад она, мучимая ночными кошмарами, отправилась к психологу. Он предположил, что, возможно, ей было трудно сближаться с людьми, поскольку она не знала своей настоящей семьи. Поскольку не помнила, как маленькой девочкой она ночью в грозу оказалась на территории монастыря Святого Кристофера в южной Луизиане.
Первые восемь или девять лет ее жизни были начисто стерты из ее памяти. Ее самым ранним воспоминанием был образ сестры Кейт, стоящей у высокой белой стены. Ее морщинистое лицо озарила улыбка, когда она протянула руки к испуганной потерявшейся маленькой девочке.
Монахини спрашивали ее, кто она и откуда, но она не знала. Они думали, что со временем память к ней вернется, но этого не произошло.
За исключением повторяющихся время от времени ночных кошмаров, ее ничто не связывало с забытым прошлым.
Монахини попытались разыскать ее родных, но тщетно. Очевидно, никто не дорожил ею настолько, чтобы разыскивать. Так она и осталась в монастыре. Сестра Кейт, которой сейчас уже не было в живых, была ее единственной семьей.
Бекки. Это имя почему-то казалось ей знакомым и в то же время тревожило ее.Слишком взволнованная, чтобы спокойно лежать, Анна высвободилась из объятий Коннора и направилась в ванную. Умывшись и выпив стакан холодной воды, она почувствовала себя немного лучше. Впрочем, уснуть ей вряд ли удастся.
Надев черный с золотой отделкой велюровый халат, Анна прошла в гостиную. Ей будет не хватать этого места. Большую часть этих двух недель они провели в элегантной роскошной спальне в огромном номере отеля «Беллажио».
Она посмотрела на барную стойку в форме буквы L, затем подошла к холодильнику и достала оттуда яблоко. Оно оказалось холодным, твердым и кислым. Анна улыбнулась. Коннор всегда называл ее его красивой маленькой обезьянкой, потому что она очень любила фрукты.
Первые два дня его стетсон и куртка валялись на туалетном столике. Да, он не был образцом аккуратности, но ей было все равно.
Он заказывал еду в номер и не собирал в стопку грязные тарелки. Ему не терпелось снова заняться с ней любовью. Их близость была союзом не только тел, но и душ. После они разговаривали, смеялись, делились друг с другом своими мыслями и мечтами. Не то чтобы она полностью открылась Коннору, но разве это имело значение? У нее была вся жизнь впереди, чтобы этому научиться.
Они занимались любовью, ели шоколад, пили шампанское, иногда просто лежали рядом и читали. Анна не понимала, как ему могли нравиться триллеры.
Опустившись на диван, она отложила яблоко и начала просматривать журнал. Когда он ей наскучил, она взяла книгу, оставленную Коннором на кофейном столике, и открыла аннотацию. Книга была об агенте ФБР, который разыскивал серийного убийцу,