Охотник за тенями стр. 174
Тварь, тварь, тварь!
На месте уничтоженного творения некромантов теперь была начерчено другое. В огромный круг с изумрудными краями, радиусом около семи-восьми метров вписали шестиконечную звезду, которую образовывали два черных треугольника, в их центре ещё одна окружность, «прорисованная» уже красным песком. Цвет поменялся? Незримые для обычного взгляда символы, отливающие серебром везде, где можно, висели в воздухе. Курящиеся жаровни с каким-то алхимическим порошком стояли по кругу.
В вершинах встали ученики, Лидия и Валерия рядом с кругом в центре, напротив друг друга, а Фёдор вновь исчез вместе с закованной ведьмой. Спрятался. Историческое действо — начиналось. Невнятные синхронные пассы руками совершили ученики, затем начали одновременно что-то бормотать.
Постепенно голоса обретали всё большую силу, казалось, в такт ритму начало содрогаться само пространство. При этом слова сливались в какое-то одно бесконечно длинное слово, разобрать вроде бы при ясности всех звуков ничего не получалось.
Я уже обычным зрением видел, как черные и фиолетовые вихри закручивались в центре, пытались вырваться как оказалось, из-под незримого прозрачного купола. Там бушевала настоящая буря, постоянно рождались и умирали ветвистые желтые молнии. Они всё чаще врезались в стены тюрьмы, но не могли преодолеть барьер. Исчезали, словно растекаясь по стенкам, чтобы снова вновь возникнуть в грозовом фронте, и ударить.
Продолжалась эта феерия минут десять. Затем тонкий звон на грани слышимости. Один из учеников Фёдора упал на колени, у него брызгала из носа кровь. Но он смог всё же встать, выпрямить спину. И в этот момент, стало тихо-тихо. И…
Бдуухххххх…
На секунду под куполом образовалась тьма, затем она начала развеиваться, будто сами стены незримой преграды впитывали её, становясь темнее. И вот в центре появился, быстро осмотревшийся прямоходящий огроменный ящер.
Отец Тросха оказался больше сынули. Здоровенный «детина» с бицепсами размерами с колесо легкового автомобиля, не менее трех-трех с половиной метров ростом. Морда похожая на драконью, что изображают китайцы, у него имелись рога — две пары. И столько же раскосых глаз. Тварь трубно проревела что-то, а затем преграда содрогнулась словно от мощнейшего удара изнутри.
Но тщетно!
Барьер устоял.
Ученики Фёдора не просто удерживали тварь, а судя по небольшим смещениям границ, ещё и сжимали купол. При этом, изнутри полупрозрачной тюрьмы, со стен били по чудовищу молнии, иногда срывались огненные шары, совсем редко что-то из ледяного арсенала, а один раз в грудь ящера врезался тот самый черный луч, едва не убивший меня, о здесь осыпавшийся бессильно пеплом.
О том, что людям было непросто, говорили перекошенные лица, на лбах и щеках выступал пот, у Оникс пошла кровь из ушей. Но никто из них не прекращал проговаривать слова явно заклинания. И удары по твари тоже не становились менее интенсивными. Вот высший вновь заревел, затем закрыл широченными ладонями глаза.
Казалось, победа близка, и демон сдавался. Я думал, он пытался так уберечь зрение, но этот отморозок вырвал глазные яблоки, и швырнул