Охотник стр. 120
удастся насесть на него, — пророкотал Медведь. — Он гложет себя изнутри — скоро совсем ничего не останется.
— Эти проклятые отметины… — начал Джошуа.
— Не отметины. Эти отметины просто опознаватель — Рабовладельцы помечают ими всех людей, родившихся на базе. — Медведь взглянул на узор из точек на своей руке, менее заметный теперь, когда сожженные волосы слегка отросли. — Финна убивает то, что они означают. Он не может жить с сознанием того, что он…
— Один из Монстров, которых сотворили Рабовладельцы, — произнес чей-то голос из-за спины Медведя.
Медведь повернулся. Финн тупо смотрел на них, его глаза потемнели от боли и ужаса, словно перед ними стояло какое-то кошмарное зрелище, не видимое остальным.
— Ага, — сказал Медведь таким же бесцветным голосом. — Один из нас, монстров.
Финн резко сел, его лицо искривилось.
— Я не хотел обижать тебя, Медведь. Ты тот, кто ты есть. Но я… я-то думал, что я — человек…
Он умолк, уставившись в темноту. Джошуа с надеждой посмотрел на Медведя, а тот поскреб бороду, собираясь с мыслями, и глубоко вздохнул.
— Финн, — начал он, — мы уже довольно давно путешествуем вместе, и я думаю, между нами есть доверие. Теперь я буду говорить, а ты будешь слушать. Ты увидишь, я говорю правду, почувствуешь это своим нутром — и перестанешь думать о смерти.
Он перевел дух, воодушевленный тем, что Финн обратил свой измученный взгляд на него.
— Так вот, правда в том, — продолжал Медведь, — что ты родился от какой-то несчастной девчонки в Рабовладельческом центре. Рабовладельцы чего-то там наколдовали в своей лаборатории, и ты родился таким, какой ты есть, — его голос усилился и перешел в презрительный рев. — Но если ты остановишься только на этой правде, мой мальчик, ты, черт возьми, гораздо глупее, чем я думал.
Финн моргнул и нахмурился, но Медведь продолжал:
— Что бы ни делали Рабовладельцы, они это делают, чтобы обуздать людей. Твои настоящие отец и мать были такими же людьми, как и Джошуа. И это делает тебя тоже человеком. Любой так и скажет, глядя на тебя. Только две вещи отличают тебя от других молодых парней. Первое: ты носишь на руке какие-то непонятные отметины. Второе: у тебя какой-то естественный дар жить в лесу, в диком лесу, можно подумать, что тебя вырастили волки, а не люди.
— Уж это точно, — вставил Джошуа, — никто не может сравниться с ним в лесу.
— Знаю, — сказал Медведь. — Поэтому ты и остался в живых, Финн, пока Джошуа не нашел тебя. Природный дар. И в этом-то большая правда, мальчик. В то же самое время, когда Рабовладельцы наградили тебя отметинами на руке, они дали тебе кое-что еще!
Финн подпрыгнул, словно его укололи. Глаза его расширились, но Медведь его успокоил и продолжал:
— Правда это, правда! Видишь ли, насколько я слышал, нормальные человеческие дети, рождающиеся от рабынь, всегда умирают. Поэтому я решил, что ты — редкость. Только маленькие Братья по крови выживают. Может быть, ты единственный такой — кто родился нормальным и выжил.
Вот почему тот Рабовладелец так разволновался — тот, что стрелял в тебя. Когда он увидел твои отметины, он понял, что ты нечто особенное.
— Но… — начал Финн.
— Умолкни, — сказал Медведь. — Я еще не закончил. Почему я так решил? Да потому, что я знаю,