Охотник стр. 41
здание накренилось и рухнуло. Вся его огромная масса обрушилась на зверолюдей и обломки вихревых саней.
Тут и Финн на четвереньках бросился бежать. Металлический бугор здания упал на землю, но дальний его конец все еще держался за обрыв и теперь начал соскальзывать. Величественно, неотвратимо, как могучая металлическая лавина, здание прогрохотало по скользкой, мокрой от дождя траве и грязи склона. Чуть не задев перегородку, где визжали от ужаса люди, здание помчалось прямо к башне чужаков, уходившей своей вершиной во тьму.
Оно добралось до края ямы под башней и перевалилось через край, яростно разбрасывая осколки искореженного металла. Башня смялась, как бумага. Пламя лизнуло края ямы, а затем его оранжевые языки взметнулись выше самой башни. И громче того взрыва, что сопровождало пламя. Финн ничего в жизни не слышал.
В конце концов спокойствие вернулось в долину. Из ямы еще то и дело появлялись языки пламени, но ничего другого не двигалось. Не было движения и на склоне холма, где раньше стояло коробкообразное здание.
Финн, не двигаясь с места, огляделся, не в силах поверить случившемуся, не в силах осознать тот факт, что остался жив и победил. Но он многому научился во время этой короткой битвы.
Он узнал, что с Рабовладельцами, их прислужниками и машинами можно биться. И побеждать.
Ему еще предстояло долго обдумывать то, что он увидел: ведь каждый кусочек информации порождал сотни безответных вопросов. Но сам факт налицо: он лицом к лицу столкнулся с чужаками, бился с ними и выжил.
Финн медленно нагнулся, подобрал веточку и, едва передвигая ноги, пошел к загородке, где люди — заключенные все так же сгрудились в кучу и всхлипывали. Он просунул между столбами веточку, и с ней ничего не случилось. Чем бы ни был "Смертельный огонь", он больше не действовал.
— Вы свободны, — сказал он просто.
— Свободны? — То был голос старика. — Мы мертвы.
Но кое-кто уже с изумлением вставал, протискивался с опаской
между столбов и выходил из загородки. Некоторые бросились к яме, заглядывали в нее, покачивали головами и что-то потихоньку бормотали. Девушка, которая уже разговаривала с ним, подошла к Финну и с любопытством смотрела на него.
— Сколько здесь было Рабовладельцев? — спросил он ее.
Она немного подумала и подняла два пальца.
— А сколько полосатых?
Тут она не задумываясь подняла шесть пальцев.
— Тогда опасаться нечего, — сказал Финн, — они все мертвы.
— Да и мы тоже, мальчик, — уныло сказал старик, отделившись от группы людей, все еще боязливо жавшихся к перегородке. Придут другие Рабовладельцы, и нам конец.
Финн удивился.
— Вас не найдут. Бегите, забирайтесь как можно глубже в лес. Лес спрячет вас. Дикий лес не любит Рабовладельцев.
Старик фыркнул.
— Дикий лес убьет нас так же быстро, как Рабовладельцы, не выжить нам. Не охотники мы, — из-за его спины доносилось одобрительное бормотание.
— Научитесь, — огрызнулся Финн, — а что же еще? Ждать, пока придут Рабовладельцы и их звери и сожгут вас? Бегите! Учитесь! В лесу можно жить!
— Да сможем мы жить там, — внезапно сказала девушка, — если с нами будет охотник и покажет, что к чему. Идем с нами. Научи нас.
— Не могу, — покачал головой Финн. — Я должен найти своих. В этом моя охота.
— Твои родственники уже умерли, или чего еще похуже, —