Охотник стр. 85
чтобы не закричать от боли. Финн напрягся, чтобы принять на себя большую часть веса Джоша и повернулся к двери.
Тут еще одна мысль пришла ему в голову — он протянул огненное копье Граттону:
— Бери и посматривай назад. Если мы попадем в неприятность, у тебя будет возможность начать выплачивать долги.
На изуродованном шрамом лице Граттона отразился чистый восторг, и он схватил оружие.
— Почти надеюсь, что кое-кто из этого зверья спустится пониже.
— Спустится, — сказал Финн, — если мы не поторопимся. Скоро рассвет.
Он пошел к двери, наполовину волоча слабого, спотыкающегося Джоша. За ними пошло большинство мужчин, в глазах которых теперь сверкал свирепый энтузиазм. Несколько человек осталось, забившись в угол, истекая потом от ужаса. Граттон остановился перед ними, сверля их презрительным взглядом. Потом он только пренебрежительно плюнул и вышел вслед за другими из комнаты.
Финн сосредоточился на грубой мысленной карте пройденного им ранее маршрута. И все же он с трудом мог поверить в то, что случилось — как легко оказалось проникнуть на базу, найти Джоша и начать удирать, не встречая препятствий. Сейчас ему оставалось лишь вернуться к пролому в стене, так быстро и бесшумно, как он только сможет это сделать, когда за ними по пятам идет пятьдесят человек.
Но не успели они выйти в коридор, как безмолвие кончилось. На верхнем уровне, но так громко, что, казалось, всего в нескольких метрах, раздался взрыв ужасающего крика и шума. Звон металла о металл, тяжелое топанье бегущих ног и, покрывая все это, дикий звериный рев разъяренных Братьев по крови.
13. ОТКРЫТИЕПока Финн обыскивал базу. Медведь послушно оставался в темноте среди деревьев у подножия холма. Это было нелегко ждать и прятаться, не в характере Медведя. Ночь была наполнена неприятными звуками — скрипом сучьев, почти неслышным шуршанием каких-то маленьких существ в траве. А еще более неприятным были те образы, что заполняли голову Медведя, — что может случиться с Финном внутри базы чужаков.
Много раз он приподнимался, чувствуя, что должен был пойти с Финном и проследить за ним, а не сидеть в безопасности под деревом. Но каждый раз он садился и вспоминал с беззвучным ревом, что его могучая грудь не позволит воспользоваться тем путем, которым прошел Финн.
Так он ждал, и его нервы совсем истрепались от тревоги. К тому времени, когда рассвет окрасил восток в розовое, его терпение — и в лучшие-то времена весьма небольшое — совсем истощилось.
Он стал думать. Все же он пойдет, поразведает, оглядится. Если Финн вернется, когда его не будет, они, конечно, смогут разыскать друг друга. А если Финн не вернется, то уж конечно нет никакого смысла прятаться ему, Медведю, тут среди деревьев — в любом случае это укромное место станет куда менее безопасным, когда настанет день.
Изо всех сил стараясь идти тихо, он начал описывать осторожный круг, направляясь ко входу в базу.
Он не знал, да и не мог знать, что в этот момент Финн входил в большую комнату, наполненную множеством напуганных людей.
И еще он не мог знать, что на вершине холма, как раз за дверью главного входа базы, зевая и потягиваясь, окончательно просыпался Брат по крови.
Этот Брат по крови спал у двери, как всегда