Ожерелье и тыква стр. 152
— Здесь, в этой чаше, лежат жемчужины императорского ожерелья, господа. Сейчас я лично, в вашем присутствии проверю, все ли восемьдесят четыре жемчужины находятся в чаше. Старший командир, принесите иглу и шелковую нить!
Комендант уставился на чашу, поджав тонкие губы. Полковник Кан не отрываясь смотрел в бесстрастное лицо судьи Ди, стиснув меч руками в кольчужных перчатках. Старший командир Сяо вернулся на удивление скоро. Встав у стола, он принялся очищать жемчужины, а потом своими толстыми, но очень проворными пальцами нанизывал их на нить. После того, как судья пересчитал жемчуг и убедился, что все на месте, он убрал ожерелье в рукав и сказал:
— Бандиты, которые обыскивали Тай Мина, дошли до того, что вспороли ему живот, но они не обратили никакого внимания на счеты. Ведь ясно, что у кассира должны быть с собой счеты. Это самый заметный тайник, а потому и самый надежный.
— Если счеты обнаружили на трупе кассира, то как они снова попали в ящик стойки постоялого двора? — нудным голосом задал вопрос комендант.
Судья Ди бросил на него раздраженный взгляд.
— Я сам отнес их в «Зимородок», не понимая, чем они на самом деле являются. Правда, тогда я еще не знал о пропаже ожерелья, но впоследствии мне следовало вспомнить о счётах. Я поздно сообразил, что к чему, — однако вовремя.
Он встал, развернулся и склонился перед стойкой с курильницей. Подняв обеими руками желтый свиток, судья обратился к старшему командиру:
— Возвращайтесь на постоялый двор и завершите там все нужные процедуры. — Потом сообщил остальным: — Мы проследуем в Водный дворец.
Как только кортеж пересек мраморный мост через ров, массивные дворцовые ворота распахнулись, и паланкины внесли внутрь. В первом дворе два ряда выстроившихся стражников взяли на караул. Судья Ди высунулся из окна паланкина и подозвал старшину.
— Когда я позапрошлой ночью уезжал отсюда под личиной доктора Ляна, из предназначенного мне черного паланкина был изъят меч. Вам надлежит немедленно выяснить, где он находится. Его можно узнать по двум инкрустированным в клинке иероглифам: «Дракон дождя».
Когда командир отсалютовал, судья обратился к коменданту:
— Теперь мы прямиком отправимся в ваш кабинет.
Они вышли из паланкина перед величественным зданием. Судья подозвал полковника Кана и вошел в помещение. У письменного стола коменданта его советник негромко разговаривал о чем-то с тремя придворными. При виде судьи они все тут же преклонили колени.
Судья спрятал в рукав желтый свиток.
— Встаньте и доложите о самочувствии госпожи Гортензии!
Советник вскочил и низко поклонился, почтительно сложив руки в широких рукавах.
— Пользующий ее светлость медик сообщил, что госпожа Гортензия испытала внезапный приступ воспаления мозга, что не редкость в столь жарком и влажном климате. Ее мучили ужасающие видения. Однако, приняв успокаивающие средства, она погрузилась в глубокий сон. Этим утром состояние госпожи Гортензии настолько улучшилось, что ее перенесли из лазарета в покои ее императорского высочества.
Судья кивнул.
— Где несгораемый шкаф?
Советник заколебался, но судья Ди заметил молниеносный взгляд, который тот бросил на стенную панель, расписанную цветами. Он подошел к стене и отодвинул панель. Указав на квадратную железную дверцу, утопленную в стену, он приказал коменданту:
— Откройте!
Сев за высокий стол, судья, неторопливо