Озорной купидон стр. 51
куклой с косичками. Песенка была необыкновенно слащавой, а Бобо показался ему полным идиотом. Тернер подумал, что этот человек необыкновенно эгоистичен и лопается от сознания собственной важности.
Тернер встал. А разве он сильно отличался от Барри?
Он надеялся незаметно уйти. Шейла вышла из оцепенения, ее глаза неотступно следили за ним. Барри положил свою пухлую ручку ей на плечо, а мать положила ладонь на ее колено.
Тернер вышел из дома. Ночь была ясной, и мириады ярких звезд освещали небо. Он направился к конюшне. Вдруг он услышал звук шагов и обернулся, надеясь, что это Шейла. Но это была Мария. Тернер подождал, пока она догонит его.
— Спасибо, что привезла Ника домой, — спокойно сказал он, — и за то, что доверила мне сына.
— Я всегда доверяла тебе, Тернер.
Он отвел взгляд.
— Я не оправдал твоего доверия.
— А я так не думаю.
— Из-за того, что я вмешивался не в свои дела, у твоего сына не было отца. Мне так хочется, чтобы ты простила меня за то, что я совал свой нос туда, куда мне не следует.
— Хорошо, — просто сказала она. — Я прощаю тебя.
Тернер снова взглянул на нее. Мария была красавицей с чудесными большими бархатными глазами, ее лицо излучало нежность и теплоту. И как он мог
не одобрять выбор брата?
Как он мог не заметить этого тогда, много лет назад? Как он не заметил в ней самого главного? И почему он так легко разглядел это сейчас?
Но Тернер уже знал ответ. Потому что его сердце немного оттаяло и стало добрее.
— Спасибо, — хрипло ответил он.
— Но это не поможет тебе до тех пор, пока ты сам себя не простишь.
Она красива и умна. Возможно, даже проницательна. Это дар, которым обладали некоторые женщины. Они могли видеть то, что другие больше всего на свете хотели скрыть от посторонних глаз.
— Да, возможно, ты права. Но мне потребуется какое-то время.
— Тернер, я всегда знала, что у тебя доброе сердце. Ты безумно любил Ника и поступил так, чтобы было лучше для него.
— А какую цену заплатила ты? — угрюмо возразил он. — Я позаботился о брате за твой счет.
— Я не собираюсь притворяться. Все эти годы мне было тяжело в одиночестве, — спокойно ответила Мария. — Когда я в последний раз видела Ника, он был мальчиком. А теперь мужчина. Я думаю, что он должен благодарить за твердость и уверенность, появившуюся в его взгляде, тебя.
— Великолепно, — проворчал Тернер.
Мария встала на цыпочки и запечатлела на его щеке один из самых нежных поцелуев.
— А почему ты отправила сюда Ники? — спросил Тернер, когда она уже собралась уходить. — Ты ведь с тем же успехом могла попросить Шейлу отвезти его к Эбби.
— Я хотела, чтобы ты увидел, на что способна любовь. — Она отвернулась и с легкостью побежала к дому.
На что способна любовь, мрачно подумал он. Она способна перевернуть твой мир и наполнить твой дом шумными родственниками и вопящими детьми.
В сарае, глубоко под старой мебелью и прочим хламом, был зарыт старый сундук. Тернер откопал его и открыл.
Внутри лежали чертежи, которые он рисовал еще в детстве. Он осторожно развернул один из них. Бумага стала ломкой и покрылась пятнами сырости. Тернер взглянул