Оззи. Автобиография без цензуры стр. 104
в ту постель не в том номере и заснул.
На двадцать четыре часа.
В день нашего концерта. Конечно, в отеле посылали за мной, но в номере нашли там только мой багаж. Все понятия не имели, что я в отрубе на другом этаже в другом крыле здания. Ребята паниковали, мою страшную рожу показывали по всем местным телеканалам, копы отправили специальный поисковый отряд, поклонники начали планировать бдение при свечах, страховая компания разрывала телефон, все концертные площадки в Америке приготовились отменить наши выступления, а Тельма решила, что стала вдовой.
А потом я проснулся.
Первым делом я позвонил администратору и спросил, который час. «Шесть часов», – ответила мне женщина. Идеальное время, подумал я. Концерт начнется в восемь. Я встал с постели и стал искать свой чемодан. Потом понял, что вокруг как-то слишком тихо.
Поэтому я позвонил администратору еще раз.
– Утра или вечера? – спрашиваю.
– Простите?
– Вы сказали, что сейчас шесть часов. Утра или вечера?
– А, утра.
– А.
Потом я позвонил в номер гастрольного менеджера.
– Да? – каркнул он.
– Это я, Оззи. Кажется, у нас проблемы.
Молчание.
Затем последовали слезы – слезы ярости. До сегодняшнего дня мне не вставляли такого количества этих самых..
О том, что я уволен, мне сообщил Билл.
Это было 27 апреля 1979 года, в пятницу днем.
Мы репетировали в Лос-Анджелесе, я был пьян, но тогда я всё время был таким. Очевидно, что сделать это Билла заставили остальные, потому что это совсем не его роль.
Я точно не помню, что он мне сказал. С тех пор мы об этом больше не говорили. Но основной смысл был в том, что Тони считал меня алкашом, наркоманом и неудачником и что я только сбиваю с пути всех остальных. Я понял, что Айомми наконец отомстил мне за тот мой уход из группы. Честно говоря, я даже не сильно удивился: в последнее время в студии у меня было ощущение, что Тони пытается вывести меня из себя, заставляя снова и снова, дубль за дублем перезаписывать вокальную партию, хотя она изначально была неплоха.
Я не мог позволить этим событиям повлиять на нашу дружбу с Биллом. Я сочувствовал парню, потому что у него недавно умерла мама. А вскоре после того, как меня выгнали из Black Sabbath, умер его отец. Узнав об этом, я решил – к черту войны, я всё еще его друг, мы всё те же люди, многие месяцы прожившие вместе в доме на колесах, гастролируя по Америке. И сразу поехал к Биллу в Бирмингем.
Он очень тяжело перенес потерю, и я ему сильно сочувствовал. А потом похороны его отца вдруг превратились в фарс. Гроб вынесли из церкви, и оказалось, что кто-то из присутствующих угнал машину викария. Викарий наотрез отказался продолжать службу, пока не получит обратно свою машину. К счастью, кто бы там ни угнал эту чертову машину, он не смог снять блокировку руля и в итоге въехал в клумбу. Представьте, каково это – когда ты провожаешь в последний путь своего старика, а вокруг происходит вся эта херня. Невероятно.
Но я бы солгал, сказав, что не чувствую предательства со стороны с Black Sabbath. Мы ведь не были каким-нибудь штампованным бой-бэндом, участников которого легко