Оззи. Автобиография без цензуры стр. 133
помогли развеяться и немного отвлечься от грустных мыслей. Помню, как-то я позвонил Михаэлю Шенкеру, парню из Германии, который играл в UFO. А он сразу: «Я окажу тебе такую любезность, но хочу и частный самолет». Ну и дальше – «дай мне это, дай мне то». Я спросил: «Почему ты с ходу предъявляешь требования? Отыграй со мной хотя бы один концерт, и мы всё обсудим». Но он всё знай твердил свое: «Ой, мне нужно вот это, и это, и это». Так что в конце концов я сказал: «Знаешь что? Иди-ка ты на хер».
Шенкер, в любом случае, не слишком в ладах с головой, так что я на него обиды не держу.
Нашим первым гитаристом после Рэнди стал Генри Торме, высокий светловолосый ирландец, который играл в группе Иэна Гиллана. Заменить Рэнди было невозможно, но он нам очень помог. Попал к нам с места в карьер, просто великолепно отыграл несколько концертов, а затем уехал записываться со своей группой. Потом мы наняли Бреда Гиллиса из Night Ranger, и он остался с нами до конца турне.
Честное слово, не представляю, как мы вообще выступали после смерти Рэнди. Все были в состоянии шока. Но, думаю, лучше уж выступать, чем сидеть дома и погружаться в мысли о двух невероятных людях, которых мы потеряли и которых нам уже не вернуть.
Через несколько недель после смерти Рэнди я сделал Шерон предложение. «Если и будет хоть что-то хорошее во всем том дерьме, через которое мы прошли в этом турне, – сказал я ей, – то только если ты станешь моей женой».
Она согласилась. Я надел ей кольцо на палец, и мы назначили дату. Потом протрезвел и передумал.
После всего пережитого с Тельмой я был в ужасе от того, что мне придется проходить через это снова. Но потом я преодолел этот страх. Я любил Шерон и знал, что хочу быть только с ней. Так что через несколько недель я снова сделал ей предложение.
– Ты выйдешь за меня? – спросил я ее.
– Пошел на хер!
– Ну, пожалуйста!
– Нет.
– Ну, пожалуйста!– Ну ладно, да.
Так продолжалось несколько месяцев. У нас было больше помолвок, чем у нормальных людей гостей на свадьбе. Потом расторгать помолвки начала уже Шерон. Как-то раз, когда мы ехали на встречу в Лос-Анджелесе, она выбросила кольцо из окна машины, потому что накануне я не ночевал дома. Тогда я вышел и купил ей новое. Потом нажрался и потерял его, но обнаружил это только тогда, когда уже встал на одно колено.
Так что та помолвка тоже не удалась.
Через пару дней я купил еще одно кольцо, и мы снова обручились. Но однажды я шел домой через кладбище после круглосуточной попойки. Там была свежевыкопанная могила с букетом цветов. Очень красивых цветов. Я их спер и подарил Шерон. Она чуть не расплакалась, настолько ей это показалось трогательным.
Потом она тихонько шмыгнула носом и сказала: «О, Оззи, ты даже открытку написал, как мило!»
Тут я призадумался: какую открытку? Не помню, чтобы я писал какую-то открытку.
Но было уже слишком поздно. Шерон открыла конверт и достала открытку.
«Светлой памяти нашего дорогого Гарри», – прочитала она. Очередное кольцо полетело в гребаное окно. А