Оззи. Автобиография без цензуры стр. 90
названа в честь Алана Фримана по прозвищу Флафф – диджея, который всегда ставил наши записи на «Радио 1»). С другой стороны, была «A National Acrobat», у которой настолько тяжелое звучание, что создается впечатление, будто тебя ударили по голове куском бетона. В альбоме даже была одна песня моего собственного сочинения – «Who Are You?». Я написал ее однажды вечером в коттедже Булраш, когда пьяный возился с магнитофоном и своим «ARP 2600».
Мы все были довольны альбомом «Sabbath Bloody Sabbath». Счастливы были даже Патрик Мехен и звукозаписывающая компания. Но дальше, как оказалось, все пошло по наклонной.
Мне должно было прийти в голову, что с Black Sabbath случится что-то плохое, еще когда в 1974 году мы летели в Америку и парень, сидевший рядом со мной в самолете, внезапно откинул копыта.
Сначала я услышал, как он задыхается: «Ух, уф, уф-ф-ф». А через минуту я уже сидел рядом с трупом. Я не знал, какого черта мне делать, поэтому нажал на кнопку и вызвал стюардессу.
– Да, сэр, я могу вам помочь? – спросила девушка, вся такая строгая и правильная.
– Этот парень, кажется, не жилец, – ответил я, указывая на труп, сидящий рядом.
– Простите, сэр?
– Он отбросил коньки, – ответил я, поднимая его обездвиженную левую руку. – Посмотрите на него. Он мертв, как гребаная птица дронт.
Стюардесса запаниковала.
– Что случилось? – шепотом спросила она, прикрывая его одеялом. – Он плохо себя чувствовал?
– Он задыхался, – ответил я. – Я подумал, что у него просто арахис не в то горло пошел. Потом он побелел, глаза закатились, и всё – привет.
– Слушайте, – сказала тихо стюардесса. – Давайте обопрем его на подушку у окна. Пожалуйста, не говорите об этом другим пассажирам. Мы не хотим, чтобы люди запаниковали. Чтобы предоставить вам компенсацию за неудобство, мы можем пересадить вас в первый класс.
– Чем отличается первый класс от бизнеса? – спросил я.
– Шампанским.
– Волшебно.
Это было начало Конца.
Больше всего из этого турне в поддержку «Sabbath Bloody Sabbath» я помню то, что все начали злиться друг на друга. К тому моменту Патрик Мехен превратился из волшебника на другом конце провода – который покупал тебе «Роллс-Ройс», коня или набор электромашинок – в беснующегося ублюдка, который никогда не мог прямо ответить на вопрос, сколько денег мы зарабатываем.
Между тем, Тони ворчал о том, что он один делает всю работу и у него нет никакой личной жизни. Вроде бы так оно и было. С другой стороны, Тони сам любил торчать в студии – даже стал сам заниматься продюсированием альбомов. Лично я всегда терпеть не мог сидеть там, курить и слушать одни и те же трехсекундные фрагменты гитарного соло по сто раз. Я до сих пор этого не переношу. Это сводит меня с ума. Как только я записываю свою партию, я выхожу на свежий воздух. Но с развитием технологий в семидесятых появился соблазн добавить еще одну звуковую дорожку, а потом еще и еще… Тони всё время было мало. У него хватало на это терпения, и никто никогда с ним не спорил, потому что он по-прежнему был неофициальным лидером группы.
Гизера тоже всё достало, он устал от того, что я постоянно выношу ему мозг просьбами написать тексты. Сейчас