Падает вверх стр. 88
Коли!» И сотня шпаг сверкала в свежем утреннем воздухе, соревнуясь в блеске с красавцем Днепром, безмолвно катившим свои волны как раз под нами. Наш учитель особенно отличал одного мальчишку, тот когда-то уже занимался в другой студии, и его шпага мгновенно находила уязвимое место в защите любого из нас. Этого было достаточно, чтобы между нами вспыхнула непримиримая вражда. Будто в шутку, но пребольно я вытянул его шпагой поперек спины — вернее, чуть ниже, и война была объявлена. Теперь на занятия сходились две многочисленные враждующие группы, и со дня на день должно было разразиться нешуточное побоище.
Наконец, когда я попросил прийти «на занятия» своего приятеля, известного в то время спортсменапрыгуна, и привести с собой его бульдога, руководитель студии отозвал меня в сторонку и предупредил:
— Мельников, это, ты накаляешь атмосферу? Если что случится, ты ответишь… Понял?
— Вольт вправо! Вольт влево, и укол! — командовал Белокопытов. — Ну разве так делают?.. Укол! Почему не показал укол? — А в стороне сидел страшный бульдог и терпеливо поглядывал на Д'Артаньянов, ожидая только приказа, чтобы вцепиться в икры любого из них.
Я отменил сражение, а когда спускался вниз бульварами, меня встретила возвращавшаяся по другим улицам компания сторонников «любимчика». Меня поймали и, сведя нос к носу с соперником, приказали вступить в честное единоборство. Мы изрядно побили друг друга, с чем меня назавтра и поздравил мой класс.
И все окончилось также неожиданно. В мою маску прошла шпага: ее пуговка оказалась меньше обычной. Шпага попала чуть выше глаза, и я увидел искры, и сильная боль пронизала мозг. С меня сняли маску, но я не отнимал рук от лица. Тогда тренер медленно отвел руки и сказал:
— Открой глаза! Слышишь?
Я открыл окровавленный глаз, а он спросил:
— Ну как? Видишь?
Я сказал, что вижу, и все стали смеяться, и были рады, даже мой соперник, которому я так завидовал. А больше всех был рад сам тренер.
Веко мне смазали йодом и отправили домой, где никто ничего не заметил, так как я смотрел все время в потолок. Но когда за обедом я взглянул в тарелку, тетка строго сказала:
— Где тапочки?!
Без тапочек на занятия студии не пускали, это был конец моей мушкетерской карьеры.
ТАЙНОЕ ОБЩЕСТВО «ЛУЧ СМЕРТИ»
Страсть к изобретательству вновь неожиданно настигла меня. В пыльных комплектах «Пионерской правды» я отыскал «Гиперболоид инженера Гарина».
— Ты это не читал? — спросил меня Портос и уже начал раздувать губы, чтобы произнести свое «Фу-у-у», но я спросил его:
— А ты сам читал?
Портос сознался, что нет, не читал, и мы начали читать вместе. Часы текли незаметно. Время остановилось. Это было потрясающе…
Не сговариваясь, мы вновь раскрыли ту газету, где был изображен гиперболоид.
— Ты понимаешь? Эта штука должна работать! — сказал я. — Нужно только заменить гиперболоиды вращения параболоидами…
— Можно взять автомобильные фары, — заметил Портос.
Мы ударили по рукам. Тайное общество «Луч смерти» было организовано.
Вскоре оно было несколько расширено. В него вошли Чушка, Сойка, Сергей и Павлик. Все бывшие мушкетеры, которых мамы и папы больше не пустили на занятия студии после истории с моим глазом. О бедные мамы и папы, если бы вы знали, чем занималось тайное общество! Вы бы предпочли, чтобы ваши