Падение Диссы стр. 140
наоборот – нравился, успокаивал. Когда великан поднялся на второй этаж и вошел в скромно обставленную комнату, девушка уже крепко спала. Он осторожно опустил ее на широкую заправленную кровать, накрыл выделанной медвежьей шкурой, как одеялом, и вышел, прикрыв за собой дверь.
– Солханка в моем доме, еще и на моей кровати, – недовольно вздохнул верзила и почесал пятерней затылок. – Сказал бы кто такое вчера – убил бы на месте.
Он подхватил огромный молот, стоящий у стены, и сел в тихо скрипнувшее массивное кресло напротив входной двери. Оружие он положил себе на колени. Огромные ладони легли на широкие отполированные подлокотники. Мужчина разогнал все лишние мысли и стал дальше вслушиваться в происходящее на улице. Точно так же, как и до того, как ему буквально на голову свалилась солханская мэйра.
Глава 18

– Дархум вас разорви! Что происходит? Почему нет проезда? – Толстяк в богатых одеждах размахивал руками и кричал, брызгая слюной во все стороны. – Кто тут главный, дери вас всех в задницы каленым железом?! Да я вас на виселицу загоню, кучка бестолочей! Я лично знаком с самим курсорусом Трейдором!
Первым в палатку ворвался какой-то торговец. Этого и следовало ожидать. Мост был перегорожен, а подъезды к нему охранялись вооруженными людьми, по большей части городскими стражниками. Меньше чем за час все близлежащие улицы были забиты бесчисленным количеством телег караванщиков, пытавшихся выехать из города через Западные ворота. Слухи о некромантии быстро расползлись по Диссе, и самые сообразительные торговцы уже увели обозы к Восточным воротам, чтобы выйти к Подай-Еды в объезд столицы, потеряв всего лишь половину дня. Самые упертые и твердолобые остались на месте. Все они надеялись, что проблема, которая наверняка не так уж и сложна, как разносила молва, скоро решится и проезд будет открыт. Но время шло, а стражники все так же не снимали оцепления. Наоборот, перед мостом быстро вырос военный лагерь, куда с каждым часом подходило пополнение. Яростные стычки на мосту были плохо видны оттесненным зевакам. Зажатые караванщики нервничали и ругались, но сделать ничего не могли. Всякий раз стража и несколько солдат регулярной армии грубо и жестко пресекали попытки пробраться в лагерь. Упертые торговцы, привыкшие к своему привилегированному положению в Даворе, не сдавались. И вот один из таких торгашей, побогаче и понаглее, все же исхитрился проскочить через пост и влетел в широкую палатку, поставленную на скорую руку между десятком палаток поменьше.
– Что ты расселся, стражник?! – Торговец с нескрываемым презрением смерил взглядом сидящего внутри человека. Второго, гарнизонного лекаря, который мазал чем-то едко пахучим спину первого, он даже не удостоил вниманием. – Оторви жопу и тащи своих людей через мост! Подумаешь, некромантия! У меня и других досточтимых торговцев в обозах товар портится на тысячи золотых!
Генерал Флеймдор не любил лишнее внимание к своей персоне. Выражалось это и в том, что он не держал без надобности охрану возле себя. Один из его телохранителей погиб еще до взрыва, а второй умер во время сражения с нежитью. Вот и теперь вход в палатку, стоящую в центре лагеря, разбитого прямо на мостовой, никто не охранял. Декар разумно рассудил, что опытных воинов слишком мало, чтобы оставить при себе