Падение Диссы стр. 172
прочих. Кочан кое-что смыслил в военном деле и понимал, что шансов уцелеть за крепкими городскими стенами гораздо больше, чем с риском пытаться проскочить в Шеридан. Но указания правящих кланов добавили надежд – в Лутере постоянно дежурили шериданские корабли, переправлявшие погорцев к родным берегам. И все же Кочан предпочел бы остаться в собственном доме.
Ко всему прочему, дурные вести с каждым днем прибавлялись. Сперва разнеслись слухи о болезни короля. Как ни старались канцлер и курсорус скрыть правду, выдавая тяжелое отравление за недуг, у них ничего не вышло. Волнения и тревога нарастали с каждым днем, ужасно сказываясь на торговле. Впервые за все время существования их банк начал терпеть убытки. Несколько крупных должников бесследно пропали, сорвались три выгоднейшие сделки, купцы спешно обналичивали вклады.
И вот еще одна дурная весть – в западных кварталах лютует нежить! Откуда она там взялась, никто толком не знал. Почему именно в кварталах Бедняков – тоже. Кочан хотел сходить к каналу, глянуть своими глазами на жуть, но не хватило смелости, зато хватало других дел. Люд рассказывал о ходячих мертвецах, которые набрасывались на живых и рвали их на кусочки. Слухи были один страшнее другого. В конце концов погорец не выдержал и послал одного из слуг на разведку. Парень вернулся с перекошенным от ужаса лицом.
Все это вместе лишь укрепляло его в мысли, что нужно уезжать из Давора, пока еще есть возможность. Кто знал, что еще случится в столице. Кочан разослал слуг в разные концы города с приказом смотреть по сторонам, слушать и чуть что – докладывать ему. Если случится беда, он должен предпринять хоть какие-то меры и уберечь семью.
Погорец вышел из-за стола и подошел к распахнутому окну, выходящему во внутренний сад, общий для четырех соседских домов. Во многих окнах горел свет. Скорее всего, соседи разделяли его переживания и также собирали пожитки.
В дверь тихо постучали.
– Что надо? – буркнул Кочан, подходя к двери. Он почувствовал пробежавший между лопаток холодок. В такую тревожную ночь могли прийти только дурные вести.
– Это Ярик, господин! – пискнул из-за двери тоненький голосок. – Там такое! Откройте!
Кочан откинул щеколду и приоткрыл дверь. Ровно настолько, чтобы в проем мог прошмыгнуть худенький служка. Запыхавшийся мальчишка что-то сбивчиво лепетал. Кочан взял его за грудки и легко поднял на высоту небольшого роста. Он хорошенько потряс слугу и в довесок влепил ему несильную оплеуху.
– Говори, что узнал, сынок, – сказал он ласковым голосом. – По порядку.
– Так это… я и говорю. – Парень глубоко вздохнул и выпалил: – Король умер.
– Так… – протянул Кочан, мысли в голове лихорадочно заметались. – Не врешь?
– Всеединым клянусь, господин, – пролепетал бледный слуга. – Люди идут по городу, многие на площади и у порта собрались, колокола похоронные звенят.
Решение созрело в голове Кочана мгновенно. Он отпихнул Ярика в сторону и вышел в коридор. Большая часть семейства, заполнившая пространство за его дверью с целью подслушать важную новость, бросилась по своим комнатам.
– Слушать приказ! – громко рявкнул Кочан, чтобы услышали все, даже в подвале. – Отбываем в Лутер с первыми лучами, кто не успеет – не ждем!
Последние