Падение Диссы стр. 19
улыбки пошутил канцлер, у которого за эти дни заметно прибавилось седых волос.
К всеобщему облегчению, противоядие сработало, и рана начала затягиваться. Виамар пришел в себя спустя две недели, что было настоящим чудом.
– Произошло слишком много событий, пока вы были больны, ваше величество, – начал издалека Долимар.
– Оквус многое мне рассказал, в основном плохое. Но… – Король поерзал на подушках, устраиваясь поудобнее. – Было и очень плохое. Порадуешь ли ты меня?
– Хотелось бы, ваше величество, но, боюсь, мои вести будут не лучше предыдущих. – Долимар, как ни старался, не мог скрыть радости от того, что снова говорил с Виамаром. Он с явным облегчением смотрел на изможденного, но все же живого короля.
– Ваше величество! – Анабель обернулась от столика и подошла к кровати, бережно держа двумя руками высокий, наполненный почти до краев кубок. – Ваше лекарство.
По покоям разнесся неприятный запах протухших овощей. Курсорус мысленно усмехнулся, видя, как вытянулось лицо короля. Он кивнул девушке, которой теперь была обязана вся страна, встал со стула и отошел в сторону, чтобы не мешать.
– Дархумова бездна! Мне кажется, вы решили меня отравить и умело это скрываете! – проворчал Виамар, с обреченным видом смотря на приближающийся кубок. – Ну разве может лекарство так вонять и иметь столь мерзкий вкус?
– Оно спасло вам жизнь! – возмутилась эффи, всерьез воспринимая шутливый упрек. – Пока вы были без сознания, мы использовали концентрат, чтобы залечить рану. А этот отвар поможет до конца очистить кровь.
– Оквус говорил, – король принял кубок и посмотрел на Долимара со смесью тоски и отвращения, – будто мазь воняла так, что глаза жгло и щипало несколько часов.
– Господин канцлер прав, – подтвердил курсорус, стараясь дышать только ртом. Он красноречиво посмотрел на эффи, которая выполнила свою работу и теперь могла уйти, но дожидалась, пока король выпьет лекарство.
– Анабель, оставь нас, – поторопил курсорус эффи. – Можешь отдохнуть, ты славно потрудилась.
Девушка не стала спорить. Сделав неловкий реверанс, она послушно вышла из покоев, оставив мужчин наедине.
– А она не глупа, – усмехнулся Виамар, провожая эффи внимательным взглядом. – Хотя видно, что высокий этикет дается ей с трудом.
«И красивая, – подумал с легкой тревогой Долимар, – и замечает, как ты смотришь в глубокий вырез на ее платье».
– Анабель достойна не только похвалы, ваше величество, – вслух сказал курсорус, мысленно отмечая, что нужно заставить девчонку носить более скромные платья.
Радушное настроение Виамара сошло с лица.
– Позже решу, как наградить ее.
Король уставился в кубок. Долимар с тревогой заметил, как на его скулах заходили желваки. Это был верный признак того, что его величество постепенно обуревает ярость. Долимар был готов к этому и терпеливо ждал монаршего гнева.
– Куда смотрела твоя служба? – прохрипел Виамар. Его взгляд оторвался от варева в кубке и впился в лицо курсоруса.
Король был прав, обрушивая свой гнев на его голову. Именно курсоры должны были знать о покушении и принять соответствующие меры. Служба Долимара прозевала убийцу, и он был главным виновным.
– Молчишь? – рявкнул Виамар, в голосе которого смешались злость и страх. – Всеединый!