Падение Левиафана стр. 173
что зацепило внимание, просто гомон в клубе зазвучал как-то не так. Он остановил запись. Шин Джун Парк замер, прикрыв глаза и приоткрыв рот, не успев заказать себе выпивку. Теперь Алекс слышал только гудение вентиляции «Роси» и собственный пульс. И вздрогнул, когда до него донесся следующий вопль. Орала разъяренная девочка. Слов он не различал, но явно ничего хорошего.
Отстегнувшись, он через рубку подтянулся к лифту. Девочка завопила снова, еще громче и яростнее. Алекс уловил только прозвучавшее посреди фразы ругательство. А потом грохнуло так, что обшивка несколько секунд гудела от отдачи.
– Эй, там, – позвал он, подтягиваясь к шлюзу. – Случилось что?
Ему никто не
ответил, но он услышал спокойный негромкий голос Амоса. Алексу было подумалось, что беда с Ондатрой и Тереза вне себя от горя, но нет, не те интонации.
Снова девичий голос, и не Терезы. Моложе и тоньше. Не голос, а зазубренное лезвие. «Не имеешь права совать нос! Плевала я на тебя. Ты такой же злобный мудак, как Кортасар, так что сейчас ты пойдешь и скажешь ей, что был неправ!» Алекс толкнулся вниз.
Кара плавала в шлюзе. Лицо перекошено бешенством и сведено болью. Амос загораживал ей дорогу на «Роси». Раскинул руки от стены к стене, словно просто придерживался, чтобы не снесло. Джим с Терезой, тоже привлеченные шумом, показались из лифтовой шахты. Тереза смотрела круглыми испуганными глазами. Джим поймал взгляд Алекса и кивнул ему.
– Я знаю, почему ты злишься, Искряшка, – сказал Амос. – Тебе сейчас круто приходится.
– Заткнись! – взвизгнула девчонка. – Ни шиша ты не знаешь!
– Но это пройдет, – продолжал Амос. – Может, к тому, что было, пока ты туда не сунулась, уже не вернется, но станет легче, чем сейчас.
– Я должна там быть! Они должны мне рассказывать! Я так и хотела, а ты все испортил. Теперь давай исправляй!
– Вот сейчас как раз все исправлено.
– Да мы все равно покойники! – Теперь она чуть не плакала. – Какая разница, раз мы все равно умрем?
– Тебе надо вернуться к малышу. Он за тебя волнуется.
– Не лезь к нам в головы! – взвизгнула Кара и кинулась на Амоса с кулаками.
Удар вышел сильней и громче, чем ожидал Алекс, – будто оба были отлиты из свинца. У Кары не было ни упора, ни равновесия, а у Амоса имелось то и другое. Она отлетела, забилась. Пяткой с разлету задела переборку – будто молотком ударила. И на пенной обшивке осталась глубокая вмятина.
Девочка захлебнулась яростными рыданиями, а потом, как будто свечу задули, разом погасла. Амос через ее плечо посмотрел на Джима с Терезой, перевел взгляд на Алекса. От кулака Кары у него на правой щеке осталась черная полоса.
– Я через минуту вернусь, – сказал Амос.
– Мы подождем, – вежливо откликнулся Алекс и сразу почувствовал, как это глупо.
Но Амос просто кивнул и, перебирая руками захваты, подтянулся к плавающей в воздухе Каре. Она свернулась кубком, сжалась, как кулак. Амос что-то сказал девочке, а потом подтянул ее к широкому бледному плечу и с ней вместе выплыл за дверь шлюза, в стыковочный тоннель.
Когда он скрылся, Джим с Терезой подтянулись из шахты, и все втроем проводили его взглядом до «Сокола».
– Ни фига себе, – заговорил Алекс. – Видно, Элви ей сказала, что мы бросаем