Паладин душ стр. 125
напротив, ведущей в соседний двор.
По камням, залитым солнцем, шёл лорд Эрис.
Одет он был легко, сообразно с жарким полуднем, подол серого плаща с золотым кантом покачивался в такт шагам на уровне икр. Марч сиял чистотой, борода была ровно подстрижена. Он широко зевнул, озабоченно посмотрел в сторону угловой комнаты и, увидев, что Иста перегнулась через балюстраду, отвесил ей вежливый поклон.
Только что вздремнул, не так ли? И я точно знаю, как долго ты не спал прошлой ночью.С трудом Иста отвела взгляд от его элегантной внешности.
Душа его оказалась серой, странно бледной, лишённой центра, она как будто тащилась за ним, оставляя после себя след, напоминающий дым.
А. Да. Теперь я вижу. Иста выпрямилась и направилась к лестнице, чтобы встретить марча на полпути.Они оказались лицом к лицу, хотя она стояла на две ступеньки выше того места, где остановились его обутые в сапоги ноги. Эрис вежливо ждал, глядя на неё немного удивлённо:
— Рейна?
Она обхватила его волевой подбородок рукой, почувствовав ладонью щетину его бороды, наклонилась вперёд и поцеловала его в губы.
Его глаза расширились, он изумлённо помычал, но не отпрянул. Она пыталась ощутить вкус его губ: прохладные, словно вода, и такие же безвкусные. Иста грустно отступила. Значит, и это не сработало.
Его губы тронула смущённая, очаровательно кривая улыбка, и он поднял брови, словно желая спросить: Что это, леди? Как будто бы женщины каждый день без предупреждения целуют его на лестнице и он считает невежливым уклоняться.
— Лорд Эрис, — решилась Иста, — и давно вы умерли?
Глава четырнадцатая
Улыбка Эриса стала натянутой и настороженной. Он обеспокоенно, даже озабоченно смотрел на Исту, словно опасался, что у безумной рейны прямо у него на глазах случился приступ, и ему как добропорядочному хозяину, придётся отвечать за последствия:
— Мадам… вы шутите? — Это приглашение отказаться от своих слов. Откровенное предложение: Прошу, не делайте этого… — Обычно, над моими
поцелуями не глумятся!
— Моя жизнь вообще не располагает к шуткам. — Он нервно усмехнулся:
— Признаюсь, в последнее время меня мучает жар, но, уверяю вас, до могилы мне ещё далеко.
— У вас нет жара. Вы даже не потеете. Температура вашей кожи ничем не отличается от температуры воздуха. Если бы климат здесь не был таким знойным, многие это заметили бы.
Он продолжал недоумённо взирать на неё. Пятеро богов. Он действительно ничего не знает. Её сердце сжалось.
— Думаю, — осторожно сказала она, — вам следует побеседовать со своим братом.
На его лице отразилась боль:
— Я бы побеседовал с ним, если бы мог. Я ежечасно молюсь об этом. Но отравленная рана не позволяет ему прийти в себя.
— Он приходит в сознание. Каждый полдень, когда вы ненадолго погружаетесь в сон. Это единственный час, когда вы спите. Ваша жена не говорила вам об этом? Она почти каждый день отправляется проведать его.
А иногда и ночью. Только тогда её беспокоит забота о другом, мне кажется.— Рейна, поверьте мне, это неправда.
— Я самолично только что разговаривала с ним. Пойдёмте. — Недоверчивое выражение не исчезло с его губ, но когда она развернулась и стала подниматься по ступеням, он последовал за ней.
Они вошли в прибранную спальню Иллвина. Горам, сидевший и выполнявший свои обязанности, при виде лорда