Паладин душ стр. 177
в лицо жене, Иста видела, как напряглись сухожилия его рук, выступив, словно канаты, на его бледной коже.
— Каттилара. Подумай. Это бегство предаёт веру в меня, ломает все данные мною обеты. Провинкару Карибастоса, рейне Исель и рею-консорту Бергону… моим людям. Это невозможно.
— Это не невозможно. Предположим, ты заболел, ох, какой-нибудь другой болезнью. С любым такое может случиться. Ты болен. Теперь твой пост должен занять другой офицер.
— Единственный, кому я могу доверить Порифорс при нынешнем положении вещей, это Иллвин. — Он помолчал. — Был бы Иллвин, — поправился он.
— Нет, нет, нет! — Она откровенно колотила его кулаками в приступе отчаяния и ярости.
Иста изучала пульсирующие нити пламени. Могу ли я сделать это? Она не была в этом уверена. Что ж, я уверена в том, что можно попробовать. Итак. Она тихо опустила свои настоящие руки из плоти и крови на подол и снова потянулась призрачными руками. Всё так же не трогая сети демона, она уплотнила связывающий Иллвина и Эриса луч.
Эрис упал на колени; губы его удивлённо раскрылись.
— Если вы хотите, чтобы он ходил и двигался, — обратилась Иста к Каттиларе, — вам следует поддерживать его в таком состоянии самостоятельно. Не надо больше красть.
— Нет! — крикнула Каттилара, когда Эрис, наполовину потеряв сознание, упал на
неё. Горам подхватил его, не давая тяжёлому телу упасть с повозки. Каттилара в ужасе смотрела на бледное смущённое лицо Эриса, не желая принимать суровую действительность. Пламя её души поднималось по её телу и собиралось около сердца.
Да! — подумала Иста. Ты сможешь. Давай, девочка!Вдруг Каттилара, испустив стон и белую вспышку, потеряла сознание. Из её сердца вырвался необузданный белый поток, принявшийся беспорядочно метаться в границах заклинания. Иста снова вытянула прозрачную руку. Пламя унялось, успокоилось. Не очень быстро, иначе его запасы иссякнут сразу же, но и не очень медленно, чтобы всё же выполнить цель. Вот… так. Её внутренний взгляд проверил линии. Тоненькая струйка жизни продолжала течь из Иллвина только для того, чтобы поддерживать связь. Иста не осмеливалась касаться искусной сети демона, она вообще не была уверена, что ей не удастся порвать её, даже если она попытается. Эрис моргнул, размял челюсть, нетвёрдо встал на ноги, одной рукой опираясь на плечо Горама.
— О, благодарю вас, — пробормотал Фойкс в благословенной тишине.
— Иногда, во время первого приступа скорби, я вела себя и не так, — сквозь зубы ответила ему Иста, поёжившись от неприятного воспоминания. — Почему, во имя пятерых богов, никто не успокоил меня, почему все отвернулись от моих страданий? Этого я не узнаю никогда.
Из повозки донёсся хриплый голос:
— Демоны Бастарда, теперь ещё что?
Вспышка радости озарила черты Эриса:
— Иллвин! Вылезай наружу!
Шлёпанье босых ног; Иллвин, одетый только в льняную рубашку и напоминающий человека, проснувшегося слишком рано после вчерашней попойки, споткнувшись, высунулся из повозки и застыл, моргая от яркого утреннего света, ухватившись за раму, на которую натягивался тент.
Взгляд Иллвина упал на Исту, и его лицо просияло.
— Безмозглый! — восторженно воскликнул он. Это странное приветствие, как запоздало сообразила Иста, относилось к коню, который принялся прясть ушами, пыхтеть, раздувать ноздри и чуть не — но всё же не окончательно — сдвинулся с точки, где наездник приказал ему стоять.
— Рейна, — продолжил Иллвин, склонив перед