Паладин душ стр. 19
раньше, мудрейший?
— Ну, это всегда зависело от целей желающих вступить на путь пилигрима.
— У меня в седельной сумке есть несколько карт. Может, они послужат вам источником вдохновения. Могу принести их, если желаете, — предложил Ферда.
— Да, пожалуйста, — благодарно отозвался служитель. — Это должно помочь.
Ферда выбежал из комнаты. Снаружи день уже клонился к вечеру. Появились слуги и принялись бесшумно зажигать настенные канделябры. Ожидая возвращения брата, Фойкс удобно опёрся локтями на стол, мило улыбнулся Лисе и принялся уписывать очередной кусок медового пирога с орехами.
Через несколько минут Ферда вернулся, неся в руках ворох мятых бумаг.
— Вот… нет, вот Баосия, а вот западные провинции
вплоть до Ибры, — он расстелил на столе между служителем Бастарда и Истой заляпанную видавшую виды карту. Ди Феррей беспокойно смотрел из-за плеча ди Кэйбона.
Служитель наморщил лоб и некоторое время смотрел на карту, потом откашлялся и поднял глаза на Исту:
— Нас учили, что маршрут паломничества должен зависеть от духовной цели. Она может быть любой, но обычно её можно отнести к одному из пяти типов: служение, молитва, благодарность, жажда пророчества и искупление.
Искупление. Молитва богам о прощении. Ди Льютес, Иста не могла не подумать о нём. Жуткие воспоминания того тёмного часа до сих пор тенью окутывали её сердце, даже в этот светлый вечер. И всё же кто и у кого должен просить прощения за этот кошмар? Мы все этим повязаны — и боги, и ди Льютес, и Иас, и я. И если унизительные стоны на алтаре богов — единственный способ исцелить эту старую рану, то того количества грязи, что она съела, хватит на десяток ди Льютесов. Но в темноте, если надавить, шрам продолжает кровоточить.
— Один человек у меня на глазах молился о мулах, — заметил Фойкс.
Ди Кэйбон удивлённо моргнул:
— И он их получил?
— Да, и причём отличных.
— Пути богов иногда… неисповедимы, — пробормотал ди Кэйбон, обдумывая услышанное. — Кх-м. А вы, рейна, насколько я понимаю, отправляетесь в паломничество молить о внуке. Так?
Он выжидательно замолчал.
Совсем не так. Но ди Феррей и леди Хьюлтер одобрительно зашумели, и Иста решила им не перечить.Ди Кэйбон провёл пальцем по замысловатым линиям карты, исписанной названиями мест, изборождённой маленькими речками, украшенной гораздо большим количеством деревьев, чем в действительности росло на равнинах Баосии. Он принялся указывать на тот или иной храм Матери или Отца, расположенный в окрестностях Валенды, расписывая их заслуги. Иста заставила себя взглянуть на карту.
Далеко к югу, за пределами карты лежал Кардегосс и великий замок-крепость Зангр, хранящий дурные воспоминания. Нет. На востоке — Тариун. Нет. Остаётся запад и север. Её палец пересёк карту, направляясь к Клыкам Бастарда — высокогорной цепи, протянувшейся с севера на восток, отмечая границу с Иброй, столь недавно присоединённой к Шалиону на брачном ложе её дочери. На север, вдоль гор, по какой-нибудь проходимой дороге.
— Сюда.
Покосившись на карту, ди Кэйбон нахмурился:
— Я не уверен, что…
— В одном дне езды от Палмы расположен городок, где есть скромный постоялый дворик, принадлежащий Ордену Дочери. Там очень мило, — вставил Ферда. — Мы не раз туда наведывались.
Ди Кэйбон облизал пересохшие губы:
— Хм. Я знаю одну таверну, неподалёку от Палмы. Если не мешкать, мы сможем туда добраться до