Паладин душ стр. 232
Иллвин ди Арбанос собственной персоной, ваша светлость. Незаконный брат лорда Эриса, бич наших пограничных земель.
Светлые брови Сордсо поползли вверх:
— Новый командир Порифорса! Спроси его, где другая женщина, — он сделал знак переводчику.
Офицер подъехал к Иллвину:
— Эй, ди Арбанос! По соглашению вы должны были привести вдовствующую Рейну и дочь марча Оби, — сказал он на ибранском. — Где леди Каттилара ди Льютес?
Иллвин отвесил ему лёгкий, ироничный поклон. Глаза его были льдисто-чёрными.
— Она вместе с мужем. Когда прошлой ночью, глядя с башни, она почувствовала, что он погиб, то бросилась с парапета и передала свою скорбь скалам. Теперь она лежит и ждёт, пока её похоронят, если вы уйдёте, как обещали, а мы сможем добраться до кладбища. Вместо неё пришёл я, заодно я буду слугой и хранителем рейны Исты. Увидев однажды вашу армию и весьма сомнительную дисциплину, рейна не захотела приводить с собой горничных.
Брови переводчика сошлись на переносице не только от услышанного завуалированного оскорбления. Он повторил новость для Сордсо и всех остальных. Колдунья подтолкнула своего всадника, заставляя подъехать ближе.
— Это правда? — спросила она.
— Тогда ищите сами то, что вам нужно, — сказал Иллвин. — Думаю, отсюда Сордсо смог бы распознать то, что осталось от его сестры Юмеру, если бы она всё ещё была… ну, жива не совсем подходящее слово, не так ли? Если бы она всё ещё была внутри леди Каттилары, скрывающейся за этими стенами.
Переводчик подпрыгнул в седле, удивившись то ли тому, что Иллвин сказал, то ли тому, на каком языке это было сказано, — Иста не была уверена. Сордсо, офицер с бронзовой кожей и колдунья хором повернули голову к Порифорсу, выражение на их лицах было напряжённое и одновременно отсутствующее.
— Ничего, — выдохнул Сордсо через секунду. — Он пропал.
Колдунья покосилась на Иллвина:
— Этот тип слишком много знает.
— Моя бедная невестка умерла, а до существа, которое вы потеряли, вам не добраться, — сказал Иллвин. — Может, покончим на этом?
По кивку князя двое солдат спешились. Сначала они обыскали пояс и сапоги Иллвина на предмет спрятанных ножей; он стерпел прикосновения их рук с видом скучающего недовольства. Его длинное тело напряглось, когда один из солдат подошёл к Исте, и расслабилось немного только тогда, когда мужчина опустился на колени перед её белоснежной юбкой:
— Вам нужно снять обувь, — обратился к ней переводчик. — Вы отправитесь к августейшей Матери босиком и без головного убора, как подобает женщине низкого звания и еретичке-квинтарианке.
Иллвин вздёрнул подбородок и сжал челюсти. Что бы ему не хотелось сейчас сказать, сжатые зубы не позволили словам вырваться. Забавный ход, — подумала Иста, — они не стали требовать у Иллвина снять сапоги. Это неравенство лишь подчеркнуло его неспособность защитить её.
Горячие руки мужчины схватили ленты, столь недавно завязанные Лисе вокруг щиколоток Исты. Она стояла не шевелясь, не сопротивляясь. Он снял с неё сандалии и отбросил их в сторону. Затем поднялся на ноги, отступил и снова влез на коня.
Сордсо подъехал к ней и оглядел с головы до ног. То, что он увидел, заставило его мрачно ухмыльнуться. Или, скорее, то, что он не увидел. В любом случае, теперь он не боялся повернуться к ней спиной, потому что он жестом приказал ей следовать за его конём. Иллвин