Память Света стр. 608
обитатели Чёрной Башни, привычные к мужчинам, способным направлять Силу. Но в данный момент он не видел между ними разницы.
Логайн с удивлением наблюдал, как спасённые люди окружили его Аша’манов, обливаясь от радости слезами. Старики пожимали руки с искренними словами благодарности.
Стоявший неподалёку подросток с восхищением смотрел на Логайна. Свет! И таких были сотни! И ни у кого не было страха в глазах.
— Спасибо вам, — снова и снова повторяла мать ребёнка. — Спасибо.
— Чёрная Башня защищает, — услышал Логайн собственные слова. — Всегда.
— Когда он подрастёт, я обязательно приведу его к вам для испытания, — пообещала женщина, прижимая к себе сына. — Если у него окажется талант, я бы хотела, чтобы он присоединился к вам.
Талант! Не проклятие — талант.
Тут их озарил свет.
Логайн замер, увидев луч света на севере… Там направляли так, как он не ощущал ещё никогда в жизни, даже во время очищения. Какая мощь.
— Свершилось, — произнесла Габрелле, подойдя к нему.
Логайн потянулся к поясу и вынул из кошеля три предмета — наполовину белые, наполовину чёрные диски. Стоявшие рядом Аша’маны повернулись к нему, перестав на время Исцелять и успокаивать людей.
— Давай, — сказала Габрелле. — Сделай это, Разрушитель печатей.
И Логайн одну за другой сжал в руке некогда нерушимые печати и высыпал крошки на землю.
Глава 49
СВЕТ И ТЕНЬ
В волчьем сне всё было мертво. Перрин брёл, спотыкаясь, по каменистой пустоши, лишённой не только растений, но и почвы. Небо почернело, и даже тёмные тучи растворились в этом небытии. Когда он взобрался на гребень холма, целый кусок земли позади него обвалился — каменная опора под ногами неистово затряслась — и её обломки взмыли в воздух.
Под ним осталась лишь пустота.
В волчьем сне всё разрушалось, но Перрин продолжал идти к Шайол Гул.
Он шёл на него, как на сияющий маяк. Как ни странно, но позади он различал Драконову Гору, хотя на таком расстоянии её невозможно было бы видеть. Земля между ними распадалась, и сам мир, казалось, сжимался.
Два горных пика тянулись друг к другу. Между ними всё было разрушено и разбито. Перрин сместился ко входу в туннель, ведущему в Бездну Рока, и шагнул через фиолетовый барьер, который был делом его рук.
Внутри его поджидала Ланфир. У неё, как и в их первую встречу, были волосы чернее воронова крыла и знакомое лицо. Оно выглядело в точности, как и тогда.
— Меня раздражает этот шип снов, — обратилась она к нему. — Обязательно было ставить его сюда?
— Он не подпускает к Ранду других Отрёкшихся, — равнодушно ответил Перрин.
— Полагаю, что так, — сказала она, скрестив руки на груди.
— Он всё ещё там? — спросил Перрин.
— Финал близок, — кивнула она. — Только что произошло нечто поразительное. — Она прищурилась. — Возможно, это самый важный момент в человеческой истории с тех пор, как мы пробурили Скважину.
— Тогда убедимся, что всё пройдёт как надо. — И они с Ланфир двинулись вниз по длинной каменной утробе.
В конце туннеля они обнаружили неожиданную картину. Калландор держал другой мужчина — тот, с которым Ранд сражался до этого. Может, это и есть Демандред? Перрин не знал, но был уверен в одном — это один из Отрёкшихся.
На плече этого коленопреклонённого мужчины лежала рука Найнив, стоявшей слева от Ранда. Справа