Памяти достойны (СИ) стр. 6
не хотел набирать скорость, а поле быстро кончалось. Наконец удалось поднять стабилизатор, и Олег тут же потянул штурвал на себя. И-16 взлетел чуть не чиркнув плоскостями и шасси по верхушкам деревьев.
Шасси!
Чернов закрутил подъёмником шасси, матерясь на такую "ручную автоматику". Затем покачал крыльями, повел штурвалом вперёд назад — самолёт хорошо слушался своего поводыря. Олег накренил И-16 влево, по дуге набирая высоту и облетая поле по кругу. Высунулся, глядя вниз, где проплыло поле боя и ломаная линия окопов с редкими фигурками в них.
Немцы накапливались на опушке, рядом стояли два танка. Собираются атаковать? Чем нашим помочь? Пройтись на бреющем, и разогнать немцев пулемётами? А танки?
Боковым зрением уловил мелькнувший справа силуэт. Качнул машину в сторону, вертя головой. И только в последний момент заметил заходящего в атаку "худого!. Резкий вираж к солнцу. Трассы очередей проходят с запозданием слева. Похоже, немецкий пилот не ожидал этого маневра. Олег сам не ожидал, что вираж получится таким крутым. Самолет почти затрясло на вираже. Казалось ещё чуть и в штопор. Чернов удивился, увидев мессер перед собой. Каким-то чудом он вывернулся из-под атаки и теперь сам атакует.
— А в игрушках я всегда побеждал, — пробормотал Олег, открывая огонь.
Пулемётные трассы скользнули к врагу, но немец уклонился. Не отпуская гашетку, штурвал на себя и в сторону, нагоняя в перекрестие прицела силуэт врага.
— Есть! — Чуть не выпрыгнув из самолёта, заорал Олег, видя, как худого пересекли пулемётные трассы, разбив колпак кабины. Немец выбросил шлейф черного дыма и резко пошел вниз. Чуть ли не пританцовывая, Чернов проводил немецкий самолёт до конца. Тот упал в лесу и взорвался.
— Вот так! — Радость лезла из груди лавиной. Сбил настоящий, совсем не компьютерный самолёт! А ведь даже не военный, а просто лётчик первого класса и мастер спорта. — Знай наших!
Где там планшет? Надо хоть определиться с направлением, но холодный разряд, пробежавший по спине,
заставил резко уйти в вираж. Очередь прошла почти рядом, и сразу мимо промелькнул самолет. Совсем забыл про остальных, их же три было. Опять вираж к солнцу, но номер не проходит — там поджидает другой мессер. Штурвал на себя, уходя в мертвую петлю, на самом верху полубочку, затем вниз и вбок. Эти тоже не ожидают такой прыти от И-16-го. Чернов на время отрывается от мессеров. Но вскоре более скоростные самолеты опять рядом. Снова в предштопорной тряске, с появившейся головной болью и до потемнения в глазах, Олег виражит, уходя от огненных трасс. Пот заливает глаза. С лица его сушит поток воздуха, а под очками…
Немцы, похоже, разозлились. Пулеметные трассы ложатся всё ближе, а фюзеляжи проносятся совсем рядом, грозя тараном. Олег, матерясь, рвёт штурвал, ощущая всем телом стоны всего самолёта.
Долго уворачиваться от двоих ассов невозможно и от попаданий трясётся левая часть плоскости, и фюзеляж. Мотор начинает сбоить и дымить. Олег понимает — всё.
Пока двигатель ещё тянет, Чернов берёт штурвал на себя, переводя самолет на вертикаль. На верхней точке отцепляет ремни и вываливается из кабины. Мимо проносятся два мессера, гонящиеся за И-16. Рывок, над головой хлопает купол, Олег повисает на ремнях и удивлённо осматривается. Думал, улетели далеко, но парашют висел над тем