Памятная записка стр. 8
Много ли вы о ней знаете, господин министр?
— Вообще ничего, — прогромыхал огромный пожилой представительный замшелец. — На мой взгляд, всех юнцов следует держать в одном загоне с живностью, пока не нарастят панцирь, чтобы поубавить их безответственность.
— Мы не должны терять из виду важность проблемы направления молодежной энергии в требуемое русло, — вмешался в разговор Маньян.
— Трудовые отряды, — выдал свой рецепт министр. — В дни моей молодости вас связывали договором с производителями земляных работ. В те времена я сам таскал салазки с грязью.
— Но в нынешнюю гуманную эпоху, — вставил слово Ретиф, ехидно поглядывая на Маньяна, — на нас наверняка лежит почетная обязанность сделать эти золотые часы счастливыми.
Министр презрительно фыркнул.
— На прошлой неделе мне выпал золотой час: они налетели на меня и закидали гнилыми фруктами.
— Но это же было всего лишь проявлением нормальных юношеских фрустраций, — воскликнул Маньян. — Присущая им в целом мягкость…
— Вот в том увальне вы не найдете ни капли мягкости, — министр ткнул вилкой в сторону новоприбывшего юнца. — Даже если пробуравить в нем шурфы и заложить взрывчатку.
— Да это же наш почетный гость, — узнал юного замшельца Маньян. — Прекрасный молодой парень, зовут его, по-моему, Слоп…
— Слок, — поправил Ретиф. — Девять футов бронированной посредственности. И…
Маньян поднялся, постукивая по бокалу. Замшельцы поморщились от этих, для них ультразвуковых, вибраций и, шепча что-то, переглянулись. Посол постучал погромче. Министр втянул голову, закрыв глаза. Некоторые из замшельцев поднялись и, пошатываясь, направились к дверям; уровень шума возрос. Маньян удвоил свои усилия. Стекло со звоном разбилось, и зеленое вино разлилось по скатерти.
— Что, во имя Великого Яйца, это такое, — пробормотал министр, моргая и глубоко дыша.
— О, простите, — выпалил Маньян, смахивая осколки.
— Очень жаль, что стекло не выдержало, — подосадовал Ретиф. — Еще минута — и вы бы очистили весь зал. И тогда мне, возможно, удалось бы вставить слово. Видите ли, господин министр, — обратился он к замшельцу, — вам следует знать об одном деле…
— Попрошу внимания, пожалуйста, — воззвал к залу Маньян. — Я вижу, что прибыл наш замечательный юный почетный гость, и надеюсь, что через минуту будут и остальные члены его комитета. Рад объявить, что мистер Ретиф выиграл в острой борьбе за счастье быть спонсором этой превосходной группы и…
Ретиф дернул Маньяна за рукав.
— Не надо пока представлять меня, — попросил он. — Я хочу появиться неожиданно — более драматически, знаете ли.
— Ну, — улыбнулся Маньян, опустив взгляд на Ретифа. — Рад видеть, что вы проникаетесь наконец духом мероприятия.
Посол снова переключил свое внимание на собравшихся гостей.
— Если наш почетный гость присоединится ко мне на трибуне… — сказал он. — Господа из прессы, возможно, захотят сделать несколько исторических снимков презентации.
Маньян встал со своего места, пробрался вперед, поднялся на невысокий помост в центре широкого зала, заняв место рядом с молодым замшельцем в плаще, и просиял, глядя в камеры.
— Как приятно воспользоваться этим удобным случаем и еще раз выразить наше огромное удовольствие от финансирования ПОГРОМа, — начал Маньян, говоря помедленнее ради строчивших репортеров. — Нам хотелось бы думать, что мы, на свой скромный лад, будем участниками всего того, чего достигнет ПОГРОМ в грядущие годы…
Маньян умолк, когда огромный пожилой замшелец тяжело взгромоздил свое массивное тело по двум невысоким ступенькам на помост и приблизился к почетному гостю. Он