Пара для Эммы стр. 65
и сублимированные сливки с ягодами для торта, который она собиралась делать из галет с печеньем. Как назло, отчаянно захотелось хлеба с маслицем или рогалика с вареньем, а можно бы просто солёных сухариков, но потом непременно подсушенную булку, натёртую чесноком, сдобренную майонезом и сверху покрошить яйцо… и всё придавить пирожным.
Эмма вздохнула. Организм требует углеводов, и через несколько дней это станет идеей фикс. Позавтракав мясом и горячим отваром из листьев малины, игнорируя брусничные веточки, что оказались излишне мочегонными, Эмма приготовила нечто сладкое из того, что было и гордо назвала десертом.
Дети обрадовались сладкому угощению и заявили, что ничего вкуснее не ели! Альфы пробовали подслащённые загущенные сливки с ягодами осторожно и тоже похвалили, хотя было видно, что клубника, в отличие от маленьких оборотней, им знакома.
Судью Эмма тоже угостила, но не была уверена, заметил ли он вкус десерта. Сначала он подозрительно смотрел на неё, будто она принесла ему отраву и имеет наглость не скрываться, а предлагать яд открыто! Потом принюхался к одноразовому стаканчику и, не отрывая взгляда от уже едва удерживающей приветливую улыбку Эммы, всё съел, придерживая её за руку, чтобы она не отошла.
Вот честно — пожалела, что отдала ему вкусные калорийные сливочки с ягодками и выдавила туда сгущёнку с последним
джемом из порционной одноразовой коробочки. Извращенец! Она, конечно, пока готовила, облизала все упаковки, но для себя порции не хватило.
— Что вы хотите за это? — неожиданно спросил он.
— Что? — недоуменно переспросила Эмма. Вот ведь чувствовала, что надо обходить его стороной, как в воду глядела!
— Вы могли меня не угощать…
— Не могла, вышло раздражённо.
Если бы он ел с аппетитом, то было бы не жалко, но он как будто принял от неё отраву и, удерживая её, пытался прочитать в её глазах момент зловещего торжества или какое-то другое убийственное признание, чтобы сразу и осудить, и казнить.
Но сердиться было неразумно, и Эмма интуитивно поступила чисто по-женски — пожалела придурка с его фобиями и, мягко улыбнувшись, спросила:
— Вкусно?
Он продолжал препарировать её взглядом, а она вдруг совершенно успокоилась. В аптеку и не такие покупатели приходили, пугали девочек. Ничего, справлялись.
— Давайте стаканчик, не стоит мусорить, всё ещё улыбаясь, она протянула руку.
— Что это за материал?
— Пластик.
— Не слышал.
— Я издалека.
— Можно мне его оставить себе?
— О да, конечно, но это одноразовая вещь… впрочем, вы и сами видите, что он хрупкий.
— Так что вы хотите… Эмма Горчакова? — уже мягче повторил он свой вопрос.
— Я не понимаю вас, чуть пренебрежительно пожав плечами, она собралась поскорее уйти.
— Подождите, остановил её мужчина, и Эмма замерла на полуобороте.
— Я судья, в моей власти многое… он начал уверенно, а потом осёкся, нахмурился и замолчал, отворачиваясь от неё, видно, чувствуя, что говорит совсем не то и досадует на себя.
Эмма желала уйти, сделать вид, что его хвастливых слов не было, но её успокоили сомнения судьи в своём поведении, и она неожиданно решилась посоветоваться с ним насчёт тигрят.
— Пожалуй, я попрошу у вас совета, она осмотрелась и, выбрав крупный камень, села рядом с ним. — В королевстве гномов попросили защиты двое маленьких оборотней. Они оказались в большой беде. Что-то случилось в прайде белых тигров,