Параметры риска стр. 34
ливерпульских страховщиков, которая ежегодно публикует данные о погибших судах. Так вот, картина такая: в 1970 году в морях и океанах погибло 151 судно, в 1971-м -155, в 1972-м-188, в 1973-м-179. И так далее. Цифра, как видите, возрастает.
Если же взять общий тоннаж погибших судов за это время, то окажется, что за последние четыре года он вырос почти вдвое.
Остается добавить, что, естественно, чем больше судно, тем больше, как правило, его экипаж. Стало быть, объективно получается так, что именно сейчас, в наши дни, на море терпит бедствие особенно много людей. Хотя бы потому, что судов, бороздящих моря и океаны, с каждым годом становится все больше и больше.
Для того чтобы помочь этим людям, чтобы доказать: в море можно жить, и совершал свой эксперимент Ален Бомбар. И он доказал это.
Мы же хотели показать, что даже на пустом, необитаемом берегу, без всяких — решительно без всяких — средств для добывания пищи, без специальной одежды, без огня, что в этих условиях при самом худшем варианте, человек, не обладающий специальной подготовкой и знаниями, может и должен выжить. Мы верили, что даже с голыми руками сумеем добыть себе пропитание.
Настало время и более полно представить моих товарищей. Владимир Пищулин — московский инженер. Когда я предложил ему составить компанию в таком эксперименте, он с радостью согласился и даже отложил поездку в Ригу — к брату, которого очень давно не видел.
Анатолий Коваленко — кандидат технических наук, доцент МВТУ имени Н. Э. Баумана. Его не остановило и то, что как раз в это время сдавался в набор собственный научный труд — монография, и ему, в общем-то, надлежало оставаться в Москве. Он не остался.
Был с нами и еще один человек, о котором я не говорил, но теперь не могу не сказать. Собственно, он был не с нами, а на пограничной заставе, за много километров от нас.
Это наш милый доктор, как мы его называли, Алексей Герасимович.
Две недели до эксперимента он водил нас по разным и врачам, сам как психолог одолевал всевозможными тестами. И, кажется, отчаянно завидовал — конечно, по-доброму- когда мы отбывали на необитаемый остров.
Связь была односторонней, исходящей только от нас. Мы не знали, принято паше сообщение или нет. Так что ощущение психологической изолированности на острове не нарушалось. Но, оценивая медицинские данные, Алексей мог более или менее уверенно контролировать общее состояние своих подопечных.
Интересы же самого Алексея как специалиста лежали целиком в психологии. Его интересовали взаимоотношения в нашей группе, наша приспособляемость к внешним условиям и многие другие психологические аспекты…
ПослесловиеСпешу сразу объяснить: фотоаппарата у нас с собой не было. Снимать я мог только после того, как за нами пришел корабль. Я одолжил аппарат и сделал несколько снимков буквально за десять-пятнадцать минут до того, как покинуть наш остров.
В принципе мы могли бы взять с собой фото- или киноаппарат, но решили не брать. И вот почему: фотоаппарат-это огонь. В первый же солнечный день мы бы вывернули объектив и получили сильную линзу. Ну и потом потерпевшие кораблекрушение вряд ли спешат прихватить с собой фотокамеру. Думаю, их заботит в тот момент что-то другое.
Как же он красив,