Библиотека

Параметры риска стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

в частности.

"Ну, ну!" — примирительно бормочет Юра, уже напяливая на подвернувшегося под руку Федю Хисмату-лина маску аппарата, замеряющего кислородный обмен. Несколько секунд ослабевший Федя ожесточенно бьется за свою свободу, но скоро успокаивается, стреноженный мощными объятиями научной группы, и начинает исправно дышать. Лично я помочь ему ничем не могу, так как в это время меня обрабатывает Лев.

Я обреченно смотрю, как его хирургические пальцы нащупывают мой пульс. Пульс, естественно, не находится. "Этот уже готов", — констатирует Чмеленко и медленно стягивает с головы фуражечку, на которой совершенно не к месту веселятся Волк и Заяц.

Лев снова и снова перебирает пальцами клавиатуру моих вен

и начинает алчным взглядом вурдалака-пропойцы коситься на мою артерию, недвусмысленно поигрывая кадыком.

Наверное, от испуга, а может еще от чего, мой пульс прорезается немедленно. "Снято!" — довольно говорит Лев, расплываясь в улыбке.

Ромашкин вписывает в мою карту данные. Теперь я должен 15 минут лежать без движения, после чего все замеры повторят еще пять раз. На это время мне суют под мышку градусник. "Не нагреешь до 37 градусов, — угрожающе шипит Матвеев, — поставим клизму!"

Через 40 минут нас ждет следующее испытание — o проба Яроцкого. Кряхтя и проклиная судьбу, как древний дед, которому необходимо влезть на печку без посторонней помощи, мы рассеянным частоколом встаем на плоту: все девять человек.

— Не хочу быть навязчивым, но инструкция рекомендует потерпевшим кораблекрушение лежать и двигаться только в крайнем случае, — между прочим, заявляет Гладышев.

Заглушая вольнолюбивые замечания, Юра тут же кричит: "Начали!" — и торопливо нажимает на пуск секундомера. Мы автоматически сдвигаем ступни, закрываем глаза и начинаем ожесточенно крутить голо вами. Задача проста — как можно дольше удержать равновесие.

Проходит не более 15 секунд, когда непонятно откуда взявшаяся волна резко бьет в корму плота и мы, как подрубленные, валимся на настил во главе с нашим испытателем.

— Взвешиваться в воде сегодня не будем, — объявляет Юра.

Разражаемся гомерическим хохотом.

Взвешивались мы в воде только три раза. Методика этого дела проста, но уж больно неприятна. Как только солнце начинает закатываться и мы подумываем о том, чтобы одеться потеплее, Юра с радостным воплем перебирается на наш плот и начинает готовиться к водяному взвешиванию.

Через некоторое время все мы, в том числе и он, как младенцы — перед первым крещением. При этом отдельные члены экипажа с индейским боевым кличем носятся по плоту и щелкают фотоаппаратом (в дальнейшем пленка "совершенно случайно" засветилась).

После этого каждый в порядке живой или, как сказал Гладышев, «полуживой» очереди затягивает у себя на поясе ремешок, к которому приторочен восьмикилограммовый «мешочек» с песком.

Далее все просто. Ввиду того, что человек в воде теряет более 90 процентов своего веса, его взвешивают простым базарным безменом. Сопровождается эта процедура выкриками примерно такого содержания: "Взвесьте мне пять килограммов того курчавенького! И еще килограмма четыре того, с бородкой… Только гнильцу срежьте пожалуйста. Нет, заворачивать не надо: возьму как есть, у меня авоська!"

К концу взвешивания все напоминают ощипанных гусей, только что вытащенных из холодильной камеры. Слова о том, что такую процедуру надо проводить каждый день, восторга не вызывают. Но когда Юра, перебираясь на контрольный плот, роняет безмен в воду, воздух содрогается от мощного "ура!".

Второй 'безмен,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.